Книга Право на дом, страница 167 – Анна Щучкина

– Вперед! – велел я. – Отрежьте их от открытого моря!

Мои создания безмолвно ринулись исполнять приказ. Морские чудовища, быстрые как ветер, обрушились на малые корабли с ошеломляющей мощью. Пенистые волны взметнулись так высоко, будто сама стихия восстала против врага. Один корабль разломился надвое и исчез в пасти исполина; еще несколько были раздавлены его массой, словно детские игрушки.

Крупные суда открыли ответный огонь: ядра со свистом рассекали воздух, словно выпущенные из жерл вулканов. Но существа взмывали выше пушечных залпов.

Я поднял руку, подавая новый знак и ощущая кожей каждую волну, каждый порыв ветра и всю силу, текущую через меня.

Арридтское море. Корабль капитана Кроссмана945 год правления Астраэля Фуркаго

Все началось с тихого щелчка замка. Я вздрогнула и подняла взгляд на массивную дверь, которая, казалось, веками держала меня в плену. Этот звук показался мне чужим, незнакомым – словно я давно перестала верить в возможность перемен.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился Александр. Я ожидала увидеть на его лице привычное равнодушие и встретить холодный, пронизывающий взгляд. Но сегодня… казалось, брат против своей воли переступил этот порог.

– Вставай, – коротко бросил он, ничего не спрашивая и не объясняя. – Ты мне нужна. Без тебя мы не выстоим.

– Нужна? – повторила я, удивляясь собственному тону. – Ну надо же. И что вдруг изменилось?

Александр ответил не сразу. Он опустил взгляд на ларец, который держал в руках: длинный, резной, созданный из материала, который, казалось, не подвластен времени. Я начинала догадываться, что лежит внутри. И это пугало меня до мурашек.

– У нас нет времени на обмен колкостями, – отрезал Александр. – Если не поможешь, погибнут все. Включая тебя.

Он подошел ближе и поставил ларец на пол. Я старалась сохранять самообладание.

– А я-то думала, ты приходишь сюда только для того, чтобы испытывать мое терпение, – произнесла я с горькой иронией, едва заметно дернув уголком губ.

Но на этот раз Александр действительно не был настроен шутить.

– Сестренка, – прошептал он, – ты можешь остаться здесь навсегда или встать и сделать то, что должна. Хотя бы ради себя самой.

Слово «должна» резануло слух, но руки сами потянулись к ларцу. Когда я подняла крышку, все вокруг пошатнулось.

Три драконьих яйца. Огромные, идеально гладкие, с отблесками жемчуга и огня. Одно из них казалось выточенным из воздуха – прозрачного, зыбкого. Второе напоминало ночь, усыпанную звездами, а третье бурлило лавой.

Во мне что-то проснулось. В кончиках пальцев сосредоточилось тепло – жгучее, неистовое. Сила. Такая знакомая. Почти родная.

– Прикоснись к ним, – сказал Александр, весь напряженный, словно в ожидании удара молнии.

Мои руки дрожали, когда коснулись поверхности первого яйца. Мир замер, и в этот момент не существовало больше ничего – только я и эта связь, глубокая, древняя. Я чувствовала их. Драконов. Их мысли, их тихий зов. Они откликнулись мгновенно, словно ждали меня тысячу лет.

Чувства накрыли волной: первобытный гнев, боль заточения, ненасытная жажда жизни. Тепло изнутри яйца перетекло в мою ладонь, поднимаясь по руке, захватывая грудь и душу. Три сердца забились в унисон с моим.