Книга Право на дом, страница 112 – Анна Щучкина

Колени ослабли, и я рухнула на пол. В одно мгновение холод каменных плит прорезал сознание, но остановить этот водоворот боли уже никто не мог. Я продолжала бить себя в грудь, теперь кулаками, доводя тело до болезненного отупения.

– Что это?! – почти заорала я, опускаясь глубже в отчаяние. – Дракон, сожги меня! Пусть я сгорю, пусть я исчезну…

– Ниса! – Громкая тень упала рядом со мной. Мама опустилась на колени, беспомощно хватая меня за руки. – Ниса, да что с тобой? Успокойся, ради богов, перестань!

Но ее голос был как сквозняк: я его слышала, но он уносился куда-то вдаль, не касаясь меня, рыдающей, сжимающейся в комок.

– Я не могу это сделать… Правда не могу, мама. Это слишком. Слишком тяжело…

– Что слишком тяжело, милая?

Она, кажется, пыталась удержать меня, обнимая с одной стороны, но это не помогало.

– Мама, как же это больно… – Слезы струились непрерывно, и, пряча лицо в ладонях, я продолжала бормотать. Болело все: от головы до рук, от груди до самой души. Казалось, боль пожирает меня живьем. – Я не могу так жить. Пусть мою душу заберет Кеол… Пусть заберет. Я не хочу больше, не могу терпеть, мама!

Мамины руки вдруг разжались.

– Он настолько сильно тебе нравится? – бесстрастно спросила она.

Я покачала головой, не отрывая взгляда от пятен слез на полу, и прошептала:

– Нет… Я люблю его.

Мама встала с колен и резко выкрикнула:

– Эйри! – Я подняла голову: губы матери сжались, будто она едва удерживалась от страшной брани. – Приготовь отвар. Ее нервы нужно успокоить.

Одеяния Эйри зашуршали где-то у порога.

Развернувшись, мама обратилась ко мне таким голосом, что внутри все похолодело.

– Дорогая дочь, – медленно произнесла она. – Я скажу это один-единственный раз. Поэтому ты должна услышать. – Сердце рухнуло в пятки под тяжестью ее взгляда. Воздух между нами казался насыщенным скрытой угрозой, густым, как болотная трясина. – Сейчас на кону не только наша семья. Не только твоя жизнь… или жизнь твоего брата. – Ее слова опускались на меня, будто могильные плиты. – Вы больше, чем близнецы. Вы – единое целое, составляющее огромную силу. Пока ты это не поймешь, пока будешь цепляться за мнимые чувства… Люди, которых ты действительно любишь, погибнут.

Я попыталась возразить, но мама подняла руку, одним этим жестом лишив меня права голоса.

– Не понимаю, в кого ты такая слабачка, – вздохнула мама и гневно бросила: – Знаешь, люби кого хочешь. Но не его!

Это прозвучало почти как приговор. Мама склонилась ко мне, крепко сцепив пальцы.

– Если снова не потеряешь голову, можешь влюбиться в императора. Да, полюби Астраэля. Так будет даже удобнее подобраться к цели.

Мама говорила сейчас не просто как женщина. Она стояла передо мной как генерал, который держит в руках судьбы целой империи.

– Ты знаешь, зачем тебя отправляют туда. Твоя цель – убить его. Императора. Ты должна приблизиться к нему настолько, насколько это возможно. Улыбайся ему. Привлекай внимание. Но помни, что Астраэля не так-то просто обмануть. Это хищник. Он не ради власти ухватился за трон – ему нравится разрушать жизни.

Она наклонилась ближе, и ее голос понизился до зловещего шепота:

– Ты думаешь, он пощадит тебя? Или своего названного младшего брата? Того, о ком ты заботишься больше, чем о своей семье. Ты не осознаешь всей опасности. Если Астраэль узнает – хотя бы на мгновение заподозрит, что между вами что-то есть, он уничтожит вас обоих.