Книга Падение Луны, страница 66 – Анхель Блэк

Фергус засмеялся над этим заявлением, запрокинув голову, а потом принял человеческий облик, стряхивая с узких брюк несуществующую пыль. Сегодня на нем была багровая рубашка, с черным, отделанным кружевом бантом и узким поясом кожаного корсета на талии. Грей еще утром подумал о том, что такое неприличное подчеркивание талии снова вызовет у Кейрана поток ругательств и возмущений, но, слава Создателю, сегодня они не должны были пересечься.

– Начнем с того, что твоя пентаграмма не годится даже для бесов, – ворчливо отозвался Грей, отвечая парню его же словами и ткнув Джека в бок рукояткой кинжала. – Эта пентаграмма должна была хоть как-то отреагировать на Фергуса, но она не подала никаких признаков «жизни» под ним. Это значит, что что-то начертано неправильно. А теперь прекрати кукситься, как кисейная барышня, и внимательно посмотри на символы. Иначе снова отправлю к Кейрану зубрить теорию.

Грей еще раз ткнул рукояткой Джека, чтобы тот забрал свой кинжал, и, когда сконфуженный парень это сделал, процедил через зубы:

– Фергус прав: будь это реальный бой, ты бы проиграл, – продолжил Мастер, через секунду пожалев о сказанном, потому что Грех наверняка воспрянет от такой похвалы и не умолкнет до конца дня.

– А я слышал, что некоторые Крестуры любят впрыскивать в людей свой яд и смотреть, как внутренности человека превращаются в жижу и вытекают через… – воодушевленно начал Грех, но был тут же остановлен тычком набалдашника трости в поясницу.

– Фергус.

Джек, заметно побледневший от одного только представления описанной картины, нервно сглотнул, а Фергус на это глумливо посмеялся в прижатый ко рту кулак.

– Так. – Грейден не стал заострять внимание на ребячествах Греха и указал на подтертую Фергусом пентаграмму на земле. – Теперь посмотри. И скажи мне, что здесь неправильно.

Джек что-то проворчал в сторону Фергуса, но так неразборчиво, чтобы никто ничего не расслышал, а затем спрятал кинжал в ножны на поясе и присел на корточки перед символами.

– Ну, она точно не для бесов, – настаивал парень. – Вот символы, которые чертят для изгнания Крестур.

– Точно. Но здесь есть ошибка, и поэтому ею даже беса не изгнать. Подумай о том, что ты упустил. Я хочу, чтобы ты нашел сам. Сейчас у тебя есть на это время, но в реальном сражении с чудовищем счет идет на секунды, Джек. – Грейден оперся о трость и посмотрел внимательно на задумавшегося юношу. Он хотел протянуть руку к его встрепанным каштановым волосам, но в последний момент передумал и перенес просящийся жест на себя, постучав пальцами по виску. – Твой разум – это сила в бою. У Мастеров нет шанса все переиграть и нет права на растерянность и ошибки.

– Я знаю, – хмуро отозвался Джек. – А вы не боитесь заставлять Фергуса нападать на меня? Вдруг я его изгоню? – неожиданно спросил парень, запрокинув голову и посмотрев на Мастера. В тусклом осеннем солнце карие глаза Джека отливали янтарным светом, на немного скошенном носу белел шрам после пережитого в Теневале.

Грейден поперхнулся смешком, прижав кулак ко рту, но, прежде чем ответил, рядом раздался заливистый хохот Фергуса:

– Держи карман шире, юный джентльмен! Только опытные Мастера способны изгнать Греха. Тем более одной пентаграммой ты мне разве что лапы пощекочешь, – фыркнул Грех, гордо вскидывая голову. Его волосы рассыпались волной по спине и плечам, а Грея окутал густой запах цветочного парфюма, который они выбирали целый час в «Эклектике духов».