Книга Падение Луны, страница 138 – Анхель Блэк

– Это всегда был ты, – продолжал шептать Хайнц, цепляясь второй рукой в предплечье склонившегося к нему Хальварда. – Прости меня… – На мгновение он запнулся, перебирая в тяжелой голове имена. Стало больно дышать, перед глазами все расплылось, и с разочарованием Хайнц понял, что больше не видит четко глаз Алоизаса.

– За что ты?.. – Судя по голосу, Мастер терялся в догадках, за что у них просят прощения, но старался выслушать Греха и не перебивать. Его горячая рука легла поверх кисти Хайнца на плече, запах благовоний заглушил нежный аромат пионов, пробившийся сквозь мороз.

– Прости меня, Халле, – выдохнул Грех. – Прости. Простите. Я хотел…

«Я хотел умыть весь мир кровью, но сломал вместе с ним тебя. Сломал Хальварда. Сломал вас всех. Я хотел сделать всем так же больно, как мне, но от этого легче не стало. Я…» Мысль прервалась от острой боли, пронзившей руку. Хайнц вскрикнул, стискивая зубы и потянувшись к руке, но Хальвард уже перехватил его запястье аккуратно над браслетом и силой удержал на месте.

– Браслет? – раздался голос Алоизаса.

– Да, он.

– Его срочно нужно снять.

Боль заглушила все вокруг, расцветая белоснежными вспышками под веками. Хайнц стиснул зубы изо всех сил, чувствуя, как его руку осторожно удерживают и вытягивают. Прикосновения пальцев Алоизаса к пораженной плоти отозвались более жгучей болью и облегчением одновременно, но Грех не издал ни звука. Ощущений было так много: казалось, комната вращалась вокруг с бешеной скоростью, а отрубленные руки Мирзы снова ожили и впились прямо ему под кожу, в голову.

А затем раздался глухой щелчок, и боль отступила, схлынула подобно набежавшей на берег волне. Хайнц с трудом открыл глаза. Кажется, он кричал, потому что Алоизас оказался совсем близко, поглаживая его по плечам в успокаивающем жесте.

– Все. Все закончилось, дыши, – тихо приговаривал Мастер, будто успокаивал ребенка, разодравшего коленку.

В голове вспыхнуло фантомное чувство узнавания, но сейчас Греху было не до этого.

– Спасибо, – выдохнул Хайнц, закрывая глаза.

– На руку пока лучше не смотреть, – заметил Хальвард, чем-то обматывая запястье Греха. Хайнц издал сдавленный смешок одновременно с взволнованным вдохом Алоизаса.

– Как будто я ничего страшнее не видел, – сказал Хайнц.

– Мое дело – предупредить, – буркнул Хальвард.

– Надо же хоть раз на себя изнутри посмотреть, – попытался пошутить Грех, и Хальвард поддержал его смешком, хоть и несколько нервным.

– Заканчивайте с этим шутить, вы оба. У тебя рука сожжена до кости, Хайнц, и это ненормально. Тебе нужна перевязка и лекарства, – строго сказал Алоизас.

– Как вы нашли меня? – Хайнц пытался вернуть себе самообладание, но собственное тело и разум казались такими непослушными и чужими, как будто он только-только обрел человеческий облик.

– Твой браслет заставлял меч Хальварда мелко вибрировать каждый раз, когда его активировали, – сказал Алоизас, все еще держа его за плечи, словно он мог куда-то сбежать. – Это ведь Мирза его дал.

– Я сам на это согласился. Принял его дар, – ответил Хайнц.

– А ты знал, что это такое? – спросил Алоизас, подозрительно прищурившись.

Хайнц попытался вспомнить, говорил ли что-то Мирза в тот момент об этом, но его память словно выкинула все подробности о том дне. Он улыбнулся, отводя взгляд в сторону.