Книга Падение Луны, страница 129 – Анхель Блэк

Этот мальчишка был полон ненависти к несправедливостям мира, и Хайнц знал, куда направить эту силу.

«Ты убьешь меня, если я потеряю человечность. Только ты. И исправишь все, что натворил совет».

– У тебя большое будущее, Фергус. Не разрушай его своей бесконтрольной злостью, – сказал Хайнц.

– Я не чудовище, – упрямо сказал Фергус.

– Ты чудовище. В тебе есть человечность, но ты не человек. Поэтому тебе придется признать это, если хочешь быть разумным существом, а не просто монстром, уничтожающим все на своем пути. На твоих руках много крови, ты должен отвечать за свои поступки, но я дам тебе шанс. Исправлю то, что ты натворил.

Хайнц взял его руку и крепко сжал, склоняясь над ним. Фергус застыл, словно пойманный в силки зверь, зеленые глаза снова широко распахнулись.

– Я спасу тебя от казни. Будь благодарным, помни об этом. Но ты покаешься в содеянном и скажешь, что исправишься, понял? – медленно разъяснил ему Хайнц, пытаясь донести каждое слово. – Только так ты сохранишь свою человечность. Ты же не хочешь превратиться в жестокого монстра?

– Нет!

– Тогда ты пойдешь со мной.

Фергус не ответил, но решительно сжал его руку, хотя выглядел испуганным, даже когда Хайнц тепло улыбнулся. Он стащил с его головы истлевший венок и отбросил в сторону, а затем повел за руку за собой к выходу.

Грехи за дверьми напряженно застыли, глядя то на Фергуса, то на Хайнца. Пернатый гордо расправил плечи и не стал одергивать Фергуса, когда тот спрятался за него, все еще крепко держась за руку.

– Я собираюсь взять этого ребенка себе в ученики и буду защищать этого Греха на суде, – звонко отчеканил Хайнц, обводя всех взглядом, полным непоколебимой уверенности.

– Ты с ума сошел? – Дарэйн обрел возможность говорить первым.

– Пока что нет.

– Брось его, Хайнц! Ты запятнаешь свою репутацию, тебя почти взяли в совет!

– О Королева. – Хайнц театрально охнул и ужаснулся. – Я бы, наверно, погоревал, но меня это мало трогает. Если захочу, я куплю себе дюжину таких зданий и устрою в них свои советы.

– Ты совершенно забыл про иерархию и значимость наших предков? – возмутилась Лаура, сжав красные губы.

– Я вижу, к чему привела эта значимость. К тому, что мы теперь изгои и чудовища, которых ставят наравне с Демонами. Чудесно, наше будущее поражает своей безысходностью. Нет больше никакой иерархии, – хмуро отозвался Хайнц. – Это мой ученик. И я буду его защищать.

Фергус за его спиной тихо охнул, и его вспотевшая ледяная ладонь до боли стиснула пальцы Хайнца.

– Ты уверен?.. – Дарэйн смотрел на него так, словно Пернатый решил прилюдно наложить на себя руки.

– Более чем. Я не принимаю необдуманных решений, – ответил Хайнц.

– Мне принести книгу? Чтобы… – начала Лаура севшим голосом.

– В этом нет надобности, у него есть имя. Его зовут Фергус.

* * *

Наши дни

Хайнц распахнул глаза, моментально подрываясь с постели и хватаясь за пронзенную болью руку. Он обхватил запястье и стиснул изо всех сил, надеясь, что это поможет. Браслет шипел и «скворчал», снова прожигая едва зажившую кожу практически до костей. Хайнц с ужасом обнаружил свою постель залитой черной кровью там, где лежала ладонь во время сна.

– Иду. Я иду, – не смея игнорировать призыв, прошипел Грех, опуская ноги на пол и судорожно копаясь в горе вещей, накрывающих кресло подле постели одним огромным комом. Он наспех вытащил первые попавшиеся штаны и черную рубашку, в раздражении отшвырнул спутавшиеся в комок бусы, прицепившиеся к ремню, и оделся.