Книга Падение Луны, страница 128 – Анхель Блэк

– Меня убьют. – Он не спрашивал, а заявлял с такой непоколебимой уверенностью, как будто сам принял это решение.

«Меня убьют». Две пары глаз из прошлого смотрели уверенно и цепко, прежде чем огонь очищения и кинжал забрали их прочь из жизни Хайнца.

– Да. Ты прав. – Хайнц медленно поднялся на ноги, возвышаясь над ним. – Но у тебя есть возможность избежать этого. Хочешь?

Фергус посмотрел с надеждой, которую тут же сам подавил, и резко отвернулся, глядя куда угодно, только не на него.

– Будет суд на совете Грехов, и я собираюсь вступиться за тебя, взять ответственность и помочь. Но ты должен помнить о том, что с твоей стороны требуется такая же отдача, если ты хочешь выжить, Фергус, – строго сказал Хайнц. – Тебе придется побыть хорошим Грехом и сказать, что ты сожалеешь о случившемся, и поклясться перед ликом Королевы Теней, что такого больше не повторится.

– Я должен сожалеть о том, что совершил? – Фергус выпрямился и посмотрел на него.

– Да. Ты ведь не хотел убивать всех, правда? – улыбнулся Хайнц.

– Я отпустил детей, – тихо сказал мальчик.

– Но там были старики и женщины.

– И они тоже были виноваты! – Фергус вскочил с места, сжимая кулаки. Его шею и щеки залило румянцем, он стыдливо одернул рубаху, как будто снова прокручивал в голове то, что с ним случилось.

Хайнц помрачнел.

– Они все были заодно, и я ничуть не жалею о содеянном! И не буду! Если бы мне предоставили второй шанс, я бы поступил точно так же! Никто не имеет права так… так поступать с живыми созданиями! Это отвратительно! Это мерзко! И что с того, что таких мерзких людей не будет на свете?! Ничего! Они мусор! – продолжал повышать голос Фергус, стискивая пальцы.

Его зеленые глаза засияли от ненависти, охватившей все его существо, с хрустом правую сторону головы стала охватывать костяная маска. Хайнц резко выбросил руку вперед, схватил длинными пальцами его за челюсть и зажал рот, надежно стискивая. Фергус испуганно дернулся, замычал, глаза ошарашенно распахнулись, и он вцепился пальцами в запястья Хайнца.

Пернатый сощурил золотые глаза, подавляя энергию младшего Греха своей, чуть приподнимая мальчишку за лицо над полом. Костяная маска на голове Фергуса рассыпалась, не сформировавшись до конца, и он снова стал обычным ребенком.

– Никто не имеет права судить, кому из людей жить, а кому умереть в этом мире. Только Создатель, – сказал Хайнц, совершенно не догадываясь, как врал сам себе в этот момент. – Ты ребенок. Ты не должен был срываться. Да, с тобой поступили плохо. Да, люди иногда ведут себя как настоящие чудовища, но ты не должен был убивать всех, Фергус. Убил виновного и остановился. Ты понял меня?

Фергус молчал, испуганно дыша и глядя на него своими огромными глазами в обрамлении белоснежных, словно припорошенных снегом, ресниц.

– Когда тебя спрашивают, нужно отвечать. Это невежливо. – Хайнц приподнял его над полом, приближая к своему лицу, а потом снова поставил. – Ты понял меня?

Фергус согласно промычал, и Хайнц разжал руку, с горечью понимая, что ошибся.

Грехи все-таки не перерождались. Это не его брат. И чудовищное решение совета оставалось гнусным червем внутри него, подтачивающим человечность и жаждущим отмщения.

Хватит одной капли, чтобы ненависть Хайнца хлынула через края чаши терпения, но, пока он держал себя в руках, Крестейр был в порядке. Он посмотрел на Фергуса, в котором так кристально ясно видел потенциал и силу, и осознал, как хочет этим воспользоваться.