Книга Ордо Юниус, страница 123 – Анхель Блэк

Он сухо сглотнул, выдавливая из себя участливую улыбку:

– Что ты здесь делаешь? Мальчики твоего возраста обычно крепко спят в такую глубокую ночь.

– Фергус учил меня… – Грейден запнулся, перевел дыхание и коснулся раскрытой ладонью двери. – Это ведь его комната?

– Откуда ты знаешь? – Хайнц устало опустил плечи, улыбка сползла с его лица, точно грим цирковых артистов.

Грейден не посмотрел на него. Он изо всех сил старался держать себя в руках, и вокруг него витала такая плотная аура горя, боли и тоски, что Пернатому казалось, что он сейчас задохнется.

– Научился. Искать его.

– Это была его комната. Хочешь войти?

– Да.

Внутри комната выглядела пустой, брошенной и сотни лет никому не нужной. Фергус убегал в спешке, все его вещи лежали на своих местах, а складывать все и убирать Хайнц не стал, попросту заперев дверь на замок.

Его брошенные на постели рубашки покрывал слой пыли, стол с разными мелочами загрязнился, ботинки были неряшливо свалены возле сундука у изножья постели.

Грейден не стал ничего трогать, рассматривая окружение с напускным спокойствием, но Хайнц чувствовал, как заполошно билось его сердце.

– Рубашка такая маленькая.

– Ему было восемнадцать, когда он ушел.

Они говорили шепотом не сговариваясь, и Пернатый сказал бы, что рад такому единению, но больше всего на свете ему хотелось скорее убраться подальше отсюда, от этих вещей и от мальчика, погружающего его в пучину беспросветной скорби.

Хайнц свое уже отскорбел, и ему точно нисколько не жаль заносчивую псину, которая лезла в его дела.

Грей провел пальцами по грязному зеркалу, с изумлением оглядел старые резные заколки и потрогал висящий на крючке деревянный клык на кожаном шнурке.

Грейден снял его, привстав на носочки, и бережно уложил в своих ладонях, будто сейчас он обратится в прах.

– Ты ведь убил его?

– Что? – Хайнц изумленно приподнял брови.

– Вы говорили, что он погиб, защищая меня. Но вы даже не дали мне с ним проститься. Даже не дали мне посмотреть на него в последний раз.

– Там не на что было смотреть, Грейден. – Пернатый ответил неожиданно резко, а потом спохватился и сожалеюще изогнул брови. – Я не хотел травмировать тебя. Не хотел, чтобы ты запомнил его таким.

– Вот как. – Грейден поднял голову, посмотрел на него в упор, и вокруг него сгустилось что-то неуловимо горячее, опасное, потрескивающее над самым ухом статическим электричеством. – Он не приходит на мой зов. Должно быть, ты и вправду убил его.

Лицо Хайнца застыло бледной маской, пока Грей выходил из комнаты мимо него, крепко сжимая в ладонях деревянный клык.

В тот момент Пернатый жалел, что не спалил западное крыло дотла, что позволял мальчишке снова показывать зубы, что ничего не мог сделать с нарастающим чувством тревоги и безнадежности.

Он хотел, чтобы все было по плану, чтобы они с Греем двигались плавно навстречу друг другу, и впоследствии Фергус забылся бы, как пожелтевшая страница книги, вырванная ветром.

Пернатый не желал признавать, что все шло наперекосяк, но кусал ногти и мерил кабинет шагами бессонными ночами, пока за стеной маленький мальчик безуспешно изрисовывал символами пол и стены.

Чувство дежавю держалось за него ледяными пальцами, скручивало ему внутренности жгутом, вызывая тошноту. Он трясущимися руками перебирал страницы древних фолиантов, но глаза будто ослепли и не могли выцепить ни строчки.