Книга Ордо Юниус, страница 124 – Анхель Блэк

Хайнц выругался, перешагивая снежные заносы у сломанного забора. Снег вился вокруг него, словно надоедливые белые мухи, засыпал за пушистый воротник, припорашивая волосы и плащ.

– Ну что, ты доволен?! Доволен, как все получается?! – Грех подошел к покрытому тонким слоем снега телу в центре измазанной и перерисованной несколько раз пентаграммы.

Фергус все так же лежал, уткнувшись лицом в промерзлую землю, из его затылка и конечностей прямыми остовами торчали рукоятки ритуальных кинжалов. Пахло замерзшей кровью, черным пятном застывшей под ним, морозной свежестью и смолой.

– Даже мертвый ты как заноза в заднице! – с чувством прорычал Хайнц, наступая ногой Фергусу между лопаток. Ощущение твердости застывшего тела отдало горечью во рту. Как будто он наступал на бездушный камень.

Хайнц присел на корточки, потянулся к нему рукой, чтобы сбить снег, чтобы видеть, и замер, когда пальцы наткнулись на застывшие от мороза волосы.

Он позволил себе слабость вспомнить, каким Фергус был живым и теплым, трогая ладонью волосы и спину. Фергус словно окаменел под слоем снега, его лицо стало совсем серым, кожа на щеке натянулась и потрескалась, пустые глаза стали похожи на темное стекло. Хайнц чувствовал себя совершенно уставшим, бессильным. Грех хлопнул бывшего ученика по плечу, вытащил кинжал и вонзил его обратно.

– Хватит заставлять меня жалеть! Мне ничуть не жалко! Я спас тебя, вытащил из грязи, научил всему, и вот как ты мне отплатил?! Ты бельмо, ты ошибка и поэтому сдох тут, как последняя псина! Мне вообще не надо было тебя спасать, мой план был бы идеальным, если бы ты его не нашел! – Он несколько раз вытаскивал и вгонял кинжал в плоть, и от того, как лезвие двигалось внутри отмершего тела, Пернатого начало тошнить.

Наверно, потому, что когда-то он знал это тело живее всех живых.

– Он не призовет тебя. Никогда!!! Я отсеку тебе голову и покажу ему, что от тебя осталось! – Хайнц вытащил из-за спины длинный меч и приставил клинок к развороченной шее, ломая замерзшие волосы. – Надо было с самого начала это сделать! И сжечь тебя!

Хайнц размахнулся, но руки дрогнули, и лезвие остановилось в сантиметре от горла Фергуса. Совершенно не к месту он вспомнил пожирающее пламя, охватившее тело его брата много лет назад.

Браслет на запястье словно налился пламенем, обжигая бледную кожу до черноты. Хайнц закричал и стиснул рукоять меча с такой силой, что едва не сломал себе пальцы.

– Ненавижу тебя!

Меч сменил траекторию и вошел в спину, почти между лопаток, с громким хрустом. Мертвая и замерзшая плоть поддалась нехотя, но Пернатый давил изо всех сил, вонзая клинок глубоко в землю. Гарда уперлась в твердую спину, но крови не было. Фергус продолжал молчать, лежа лицом вниз на застывшей земле, и Хайнц устало опустился на колени, закрывая глаза.

Он устал, очень устал от всего, что происходило вокруг него, но колесо было раскручено и двигалось неумолимо к своему финишу, и единственный способ – это зацепиться за него и нестись следом, иначе оно переломает его в пыль.

Пернатый попытался представить, как бы все обернулось, откажись он от плана, но внутри него остался только неутолимый голод мести и глухая злоба на весь мир.

Когда Хайнц вернулся, весь двор имения оказался охвачен паникой. Сотни мелких существ, призрачных теней и низших демонов метались, пока Мастера пытались хоть как-то совладать с таким потоком чудовищ. Обычно тихий аккуратный двор сейчас походил на развороченный улей.