Книга Начало, страница 86 – Анхель Блэк

Может, он и правда был чудовищем?

Он медленно выпрямился перед зеркалом, и в его горле застрял вздох. Верхнюю половину лица скрывал белоснежный собачий череп с витыми бараньими рогами. В темных провалах глазниц сверкали красные искры – зрачки, кровь застыла на губах черными разводами, нижняя челюсть черепа болталась на тощих ключицах точно жутковатое ожерелье.

Фергус позволил себе выдохнуть. Он никогда не видел себя в этом виде и не знал, что это выглядело так жутко. Все еще дрожащими руками он коснулся теплой и твердой кости на носу, ощупал острые клыки. Внутри него все дребезжало и горело, его начинало колотить то ли от ужаса, то ли от осознания всей той правды, что нахлынула подобно лавине, удерживаемой все эти годы тонкими ветвями.

– Я монстр.

* * *

– Так, говоришь, он твой Учитель? – спросил Грейден, едва они с Фергусом уединились на кухне. Было решено сделать перерыв и по очереди сходить подкрепиться, чтобы не оставлять пленника одного.

– Он был моим Учителем. Не желаю его так больше называть, – фыркнул Фергус, прислоняясь к столешнице. На мгновение он весь собрался, взъерошился, точно злобный пес, а затем так же быстро расслабился и весь пришел в движение, роясь в шкафчиках в поисках еды.

– М… Не очень хороший, судя по тону, – заметил Грей. Он осторожно набрал воды в чайник из помутневшего металла, поставил на свободную чугунную конфорку и достал из кармана спички.

Грей с едва сдерживаемым вздохом подумал, что для розжига огня ему придется опуститься на колено, но его стреляющая болью нога открыто кричала о том, что сейчас это не самое лучшее решение. Говорить о своей слабости не хотелось, но прежде чем Грей собрался с духом склониться и разжечь огонь, Фергус легким движением выцепил из его пальцев спички, припална колено прямо перед ним и сделал все сам.

Грей сглотнул вязкую слюну, тихо выдохнул и отвернулся. Он надеялся, что Грех никак это не прокомментирует.

– Отвратительным. Если бы кто-то попросил написать книгу со списком самых ужасных Учителей Крестейра, то я выскочил бы кандидатом в первых рядах и весь список был бы в его имени, – ответил Фергус. Он осторожно положил спички на столешницу, достал потертую доску, хлеб и ветчину.

– Я-то думал, что повезло только мне, – хмыкнул Грей. Он со скрипом отодвинул стул и медленно опустился на него, осторожно вытягивая больную ногу. Хочется Греху хозяйничать – он не будет возражать.

– У вас тоже был ужасный учитель?

– Да. Не хочу сейчас об этом.

– Никогда не понимал таких людей. Да и не людей тоже. Если так противно обучать, какого беса тогда вообще за это берешься? Только ломают детей.

– Они ожидают, что дети будут идеальными и все выполнят с первого раза. – Грей позволил себе расслабиться и облокотился на стол, наваливаясь на здоровую руку. Позади приятно грела спину горячая плита, чайник шипел от закипающей воды.

– Они живут в своих собственных фантазиях. Иногда кажется, что они никогда оттуда и не выходили. Хочется сразу чем-то увесистым промеж глаз прописать, – прорычал Фергус, шинкуя ветчину.

– Твой Учитель… Как его зовут?

– Хайнц. Или Пернатый.

– Хайнц сказал, что знает меня. Как будто мы с ним встречались раньше, а я все забыл. Очень странные совпадения. Два Греха, и обоих я не помню, – нахмурился Грей.