Онлайн книга «Девичья память»
|
Наташа стрельнула в его сторону томным взглядом из-под наращённых ресниц, сверкнула приклеенным к веку стразом и грациозно отбросила с лица прилипшую к блеску для губ белокурую прядь, тоже наращённую. Остановилась на миг, почесала розовым коготком переносицу, и двинулась дальше. То ли забраковала потенциального кавалера, то ли просто не в настроении сегодня – кто её знает. Ослёпленная Наташиным великолепием не меньше горемычного павлина, я не сразу заметила смешного круглоголового мальчика, так похожего на человечка из желудей, что руки чешутсяприподнять серую кепочку с пшеничной макушки и проверить, не пробивается ли росток сквозь темя. Это Миша, сын Наташи. Миша семенит ножками, то забегая вперед, то отставая от своей блистательной матери и что-то лопочет на смеси марсианского с русским. Он младше Вовки года на три, но это совершенно не мешает пацанам мгновенно найти общий язык. Всё-таки детство – прекрасная пора, когда разум человека ещё не отравлен предубеждениями, а чтобы найти точки соприкосновения достаточно вместе промчаться по дорожке парка наперегонки. К сожалению, у меня эта пора давно закончилась, так что, мне соприкасаться с некоторыми людьми совсем не хочется. *** Примостившись на облупленной лавочке, вкопанной в землю напротив детской площадки, больше похожей на тренировочный комплекс для начинающих космонавтов, тяну из бумажного стаканчика какао и наблюдаю за белками. Задорные рыжие проныры сортируют оставленное им гуляющими угощение прямо посреди дорожки. Вовка подвешивает товарища вверх ногами на лесенке, а его мать и моя подруга внимает рассказу Наташи о неразделённой любви какой-то их общей знакомой к творению Michael Kors. – Так вот, она эти туфли всё-таки купила, – Рассказывает Наташа, – Ни разу обуть не успела, их собака сгрызла. – Нифига себе, – сочувствует Алина, – Собака-то жива после этого? – А что ей сделается, – машет рукой Наташа, – Видимо, решила сожрать этот бабкин ужас, чтоб хозяйка не позорилась! Маленький подленький циник, живущий в самом тёмном уголке моей души и вечно не вовремя оттуда высовывающийся, на этом месте рассказа чувствительно пинает меня под ребра. Я шикаю на него и стараюсь отвлечься на белок и напиток. Наташа заливается переливчатым смехом, довольная своей шуткой. Снова пинок, куда сильнее чем предыдущий. Ну да, ладно, в этот раз ты прав… – Я так понимаю, у тебя собаки нет, – оглядев Наташу, констатирую я, не отрываясь от какао. Над лавочкой повисает напряжённое молчание. – Нет, – наконец, перезагрузившись, отвечает Наташа, – А как ты догадалась? Она хлопает ресницами и смотрит на меня с выражением священного трепета, как на живого восьмихвостого шестилапа. – Интуиция, – салютую я стаканом в ответ. Алинка за её спиной делает мне страшные глаза. – Ааа.... Тогда ясно, – понимающе кивает Наташа, – Алина мне говорила, что ты немного этот, как его… Которыйлюдей насквозь видит… – Мизантроп, – мрачно подсказываю я. – Во, точно! – щёлкает пальцами Наташа. Кажется, мне пора откланяться… Ну, или всем нам перекусить – еда решает почти все проблемы, даже во взаимопонимании. Я, по крайней мере, точно после еды добрею. – Девчонки, может по пицце? – озвучивает мои мысли Алина. Вот кто сегодня экстрасенс! Причем в действии. Идея принимается единогласно. Особенно горячо поддерживают её мальчишки. |