Онлайн книга «Пыльные перья»
|
– Ты и его предлагаешь? Саша развела руками, у нее не было опыта, и еще у нее не было главного – времени, нервозность гналась за ней и кусала за коленки, подпрыгивая, как мелкая и очень надоедливая собачонка. – Я прошу вас об услуге. И просьба, может быть, моя, но цену за ее выполнение назовете все равно вы. Так? Цена ваша. Я согласна на любую, на что угодно. Только помогите ему, пожалуйста, помогите. Если вы не сможете, то кто же? О вас ходят легенды не только в Сказочном мире, но и далеко за его пределами. Я все о вас читала! Неужели вы не сможете сотворить чудо для одного мальчика? Он же наполовину ваш! Он тоже оттуда. И если вы хотите за это мое еще бьющееся сердце… Так пожалуйста. Берите! Ной остановил ее жестом, она рассматривала длинные пальцы. Тяжелый перстень на одном из них. Саша послушно замолчала. – Александра, даже если бы я мог ему помочь, у тебя нет ничего, что мне было бы нужно. Саша почувствовала, как голос умирает где-то внутри, в том месте, где соединяются ребра, и там рождается такая чернота. Она была немой, она была скована своей новой болью по рукам и ногам, и она ползла дальше и дальше. Саша знала, что потеряет Грина. Но сейчас будто теряла его снова. Сколько раз можно потерять одного человека? И сколько будет еще боли? Саша едва ли думала о своей. Нет, со своей болью она справится сама. Ее боль – маленькая девочка, золотые волосы, обгоревшая по краям ночная сорочка – до сих пор бестолково, спотыкаясь, бродила по пустырю-пепелищу и звала маму и папу. Саша прятала свою боль надежно. И только она знала к ней дорогу. Нет, ее боль была здесь совершенно ни при чем. Она вспоминала будто обожженное лицо Грина, кровавые пузыри в уголках его рта, вспоминала перекошенное лицо Мятежного и печальное – Валли. Саша знала, что каждый из них пытался что-то сделать. Искал решение. Что библиотека Центра изучена была от и до еще до ее появления в Центре. И равнодушные книжки говорили им одно и то же. Раз за разом. Бесконечно. «Мы не можем изменить свою природу. Мы не можем отменить право своего рождения. Мы не можем изменить кровь». Голос – очень далекий и сильный, все еще спокойный, холодное прикосновение ледяной воды, когда ныряешь в прорубь, не обращая внимания на лед по краям, что-то всеобъемлющее, большое такое, кристально чистое – вытянул ее на поверхность: – Александра, дослушай. Есть вещи, которые я могу попробовать. Но это между мной и Григорием. Потому что то, через что ему, вполне вероятно, придется пройти, – достаточная плата и без твоего живого сердца в этом раскладе. Саша моргнула, в очередной раз собрала себя, подобрала с пола, растоптала осколки, которые на место вставать отказались. Не девочка, вовсе не девочка, она перестала быть девочкой давно и стала кем угодно: белым ландышем в огне, солдатом, зрячей, разъяренной медведицей, обожженным остовом, – но только не девочкой. Саша отозвалась негромко, едва узнала свой собственный голос: – То есть вы не говорите, что надежды нет? Его лицо, острое, скрывающееся в тени, и его глаза, голубой и черный, нашли ее. Саша почему-то знала, что она не была достаточно осторожна, они найдут ее везде – и пусть, пусть ищут! Ей не было страшно, ей сейчас ничего не было страшно. Ной не пытался испугать ее вовсе. |