Книга Пыльные перья, страница 143 – Ольга Дехнель

Ной стоял в дверном проеме, небрежно опершись плечом о дверь, – она заметила его худую, будто выточенную из очень белой кости фигуру еще у лифта. Он не был высоким, но все равно оказался выше Саши, сейчас у нее наконец был шанс рассмотреть его ближе. В мертвенно-белом освещении ламп дневного света его кожа казалась пергаментной, а медные волосы напоминали проволоку. Разные глаза рассматривали Сашу с научным почти интересом, и ей бы испугаться, ей хотя бы напрячься. Она вернула такой же заинтересованный взгляд, чуть склонила голову. Личина сползала с нее под одним его взглядом, и она отпустила ее, отпустила волю, но не слишком далеко, и отпустила заговор, оставшись перед ним вчерашним подростком: золотые волосы и розовая шуба, зажатая в кулаке, и там, где соединяются ребра, воля. У нее не было времени в прошлый раз, чтобы обратить внимание, но как ей нравился его спокойный голос и почти восхищенная улыбка!

– Феноменальная дерзость, Александра. Заявиться сюда под личиной, и какой выбор. Если бы ее хозяйка об этом узнала, ты бы имела все шансы навлечь на себя беду, если бы только она не разделила мое восхищение твоей дерзостью.

Саша смотрела на него прямо, воздух казался ей хрустящим. Стерильным. Ни пылинки и ни малейшего намека на запахи, ей хотелось ткнуться в него носом, зарыться лицом, как собаке-ищейке, но уловить хотя бы тень запаха. Она не была уверена, что найдет там что-то. Он не пах ничем и напоминал ей зимнюю ночь, в которой любой запах повисал надолго, но сама она пахла только вечным холодом и густеющей морозной темнотой.

– В таком случае… – Саша отозвалась негромко, про себя удивляясь, скольких вещей она все же о себе не знает: что ей нравится ее полное имя или когда на нее смотрят как на что-то удивительное, искренне восхищенные ее дерзостью. Бесы. Всегда греются там, где интересно. Где произойдет нечто экстраординарное. Бесы. Всегда хотят шоу. Хорошо. Я дам вам шоу. –В таком случае мне повезло, что она об этом не узнает. Вы же ей не расскажете, правда?

Она ждала ответа, которого не последовало, он только стоял здесь же, в дверях, и рядом с его древностью можно было бы почувствовать себя песчинкой, но Саша чувствовала себя юной. И живой. Она набрала воздуха в легкие, почти ожидая, что он обожжет ее холодом, но он оказался теплым, комнатным.

– Вы выслушаете меня?

Ной сверкнул глазами, весь состоящий из неподдельного интереса, ничего кроме. Уголок его губ еле заметно пополз вверх. Вежливое недоумение, легкая искорка восхищения. Феноменальная дерзость.

– Александра, ты спрашиваешь или все же требуешь?

Саша помолчала, кожу после ношения личины покалывало, ей казалось, будто она только вышла из душа и не могла привыкнуть к прохладному воздуху снаружи, и это было почти приятно. Столько лет без магии, не прикоснуться к ней даже случайно – и вот она здесь.

– Я не Валентина. И, может быть, не имею на это права. Но я обращаюсь к вам с просьбой.

Он чуть посторонился молча, не движение – тень движения. Саша была приучена наблюдать, и он мог бы так же незаметно достать ее – сделать полушаг и оказаться у нее за спиной, вцепиться в шею. Ной был по-настоящему древним. В детстве родители возили ее смотреть на пирамиды и на древние храмы и в музеях показывали скульптуры, а Саша верила, что мрамор совсем мягкий. Иначе как из него можно было сделать такие удивительные вещи? Стоять рядом с Ноем – как будто стоять рядом с мраморной скульптурой, теперь Саша хорошо знала, что мрамор был твердый и холодный, что ей нравилось к нему прикасаться. Мраморная скульптура мужчины рядом с ней могла ее прикончить и обладала не просто волей, а твердым гранитом вместо нее. Он был древним, но ни в коем случае не был старым. Он мог быть каким угодно, и сейчас он казался ровесником Валли, смотрел все с той же крайне вежливой усмешкой, наблюдал за тем, как Саша просачивается в помещение, будто впустил в новую квартиру кошку и ему безумно интересно, что любопытная зверюшка выкинет дальше.