Книга Пыльные перья, страница 128 – Ольга Дехнель

Если я сейчас скажу ему все как есть? Что он мне ответит? Что ничего другого и не ожидал от меня? Или тот факт, что я пять минут потаскала на шее ключ от Центра, магическим образом очистил меня, сработал как святое причастие? Да вот только в него мы тоже не слишком верим. Конечно не сработал. И что они мне скажут? А чего я больше всего боюсь услышать?

Саша высвободилась из рук Грина запросто, одним движением.

– Гриша, ты как, получше? – Легко было делать вид, что не чувствуешь взглядов. Легко было делать вид, что ничего не происходит. Что все в порядке. Все легко и просто. Прозрачно как стекло. Саша улыбалась, поправляла волосы, и руки у нее немного дрожали.

Что теперь делать?

– Получше, а что? – Он отозвался осторожно, будто не понимая, что именно с ней происходит, не в состоянии объяснить внезапную перемену, и добавил мягко, явно опасаясь нарваться на резкий отпор: – И с чего такой интерес к делам Центра?.. Не пойми меня неправильно, просто тебе же всегда было… ну… все равно? И ты неоднократно давала это понять.

Саша обернулась на него уже в дверях, она сейчас понимала Валли, как никогда. Первой всегда легче. Сделать шаг, даже если не знаешь, провалишься в итоге или обнаружишь под собой надежную, твердую землю.

– Мне не плевать, где жить. И я не хочу, чтобы это место досталось сомнительным уродам, которые превратят его неизвестно во что. Это… мое место тоже. И я не могу допустить, чтобы оно досталось господину сволочному придурку, кем бы он ни был. – Она улыбнулась через плечо. Сделай вид, что все просто. – И если тебе лучше, идемте к Валли? Мне, кажется, тоже есть что рассказать. Во-первых, москвичи знают, что вы все-таки предприняли эту вылазку, несмотря на их отказ поспособствовать. Во-вторых, мне бы очень хотелось взглянуть на эту фотографию. Она ведь до сих пор у Валли, верно? Но все детали чуть позже. Договорились?

Саша Озерская скрылась за дверью чуть быстрее, чем ей бы того хотелось. Но она не представляла, насколько дорого может стоить правда и как сильно она может жечь язык, а потому лучше выложить ее всю, неприкрытую и не слишком красивую, на стол и сделать это немедленно.

Молчать больше нельзя. Я не буду.

И когда я стала человеком, которого волнует, что они могут подумать об этом?

– Давай уточним снова, – раз в третий, не меньше, повторила Валли, устало потирая переносицу. Сашу от «уточнить еще раз» начинало мутить и дергать, но она все еще смутно чувствовала себя провинившейся и только по этой причине не спешила ворчать и пытаться соскочить с темы. Очищение ношением ключа все же не сработало. – Иван Ахматов предложил тебе на него работать и сливать ему информацию о Центре. Тогда, во время маскарада?

Саша пожала плечами, эта часть ей как раз казалась очевидной.

– Ты же не думала, что он танцевал со мной из искреннего интереса, правда?

Валли ответила тем же подозрительно ровным тоном:

– Вообще, у меня мелькнула такая мысль, ты, в общем-то, вписываешься в концепцию обычных золотых сказочных девочек. Потому я…

Саша сердито сверкнула на нее глазами.

– Серьезно? Ты думала, я включу очередную Аленушку, и намеревалась просто позволить мне это сделать?! Спасибо, Валли, это безумно мило с твоей стороны.

Голос Мятежного прозвучал откуда-то сзади, он все это время стоял у Саши за спиной и страшно действовал ей на нервы, делая атмосферу допроса решительно невыносимой: