Книга Пыльные перья, страница 110 – Ольга Дехнель

– Ты сейчас пойдешь с Валли. И дашь ей себя заштопать.

Он начал сопротивляться, зло сверкал на нее глазами, она была маленькой такой, он мог раскатать эту мелочь по полу, а она стояла и не думала отступать.

– Я его не оставлю.

Саша негромко зарычала, интонации их почти совпадали, и она не помнила, когда в последний раз они были настолько на одной волне:

– С тебя кровь капает на пол, мать твою! Ты измотан! Ему очень понравится проснуться и найти твой труп, как думаешь? Иди! Иди, я прошу тебя! Я останусь с ним, я не усну, я не отойду от него, я каждую секундочку буду рядом.

Мы бы собаками спали у него в ногах…

– Тебя приведут в порядок, вы с Валли разберете события ночи, и ты вернешься. И он будет здесь, и я буду охранять его. Ты слышал, что сказала знахарка? Он переживет этот приступ.

Мы переживем.

Мятежный поднялся тяжело и покачнулся, Саша видела, насколько расфокусированный у него был взгляд. Его успела подпереть плечом Валли. Саша понятия не имела, как маленькая Валли умудрилась это сделать, она и доставала ему в лучшем случае до плеча. Мятежный дал себя увести, но Саша знала, что очень большая часть его души осталась в комнате, надежно зажатая в бледных пальцах Грина.

Саша дождалась, пока они уйдут, закрыв за собой дверь. Она смотрела на него долго. Бледный. Знакомый. Он даже во сне будто чуть улыбался, одинокие огоньки мелькали у него под кожей. Но пламени не было. И жара не было. Будто весь вышел. Она коснулась его рук, щекой прижалась ко лбу. Жара не было. Вот только жар был его нормой. Тогда Саша поправила на нем одеяло. Медленно-медленно. С огромной нежностью. Минуты шли, но это были не ее минуты. Саша не улыбалась, и внутри было пусто, будто все чувства ушли в руки, жили на кончиках пальцев, оставались там, где она к нему прикоснулась.

Она знала, где у него лежит нож: к этому моменту успела выучить наизусть и место, и как он выглядит. Она не пискнула, не издала ни звука, когда полоснула себя по ладони, мало заботясь о красоте пореза. Саша прижала ладонь к его белым губам, про себя в очередной раз отмечая, насколько непривычно холодными они были. Саша ждала, ждала дольше, чем это реально было вынести, – струйка поползла по его подбородку, Грин сделал резкий вдох, обхватил ее ладонь руками и начал пить, некрасиво, пачкая себя и пододеяльник, не разбираясь. Когда он открыл глаза, все еще не отрываясь от ладони, нашел ее взглядом – сотни огоньков оживали где-то внутри. Медленно-медленно. Все подаренные минуты. Он смотрел на нее и будто улыбался. Будто рад был ее видеть до луны и обратно, будто уже не ждал. Ровно в эту секунду пружина внутри нее наконец распрямилась. Саша издала придушенный звук, резко отвернулась, торопливо вытирая глаза, стало отчего-то мокро, и хотелось разреветься, по-детски горько и отчаянно.

– Ты что?.. – Усталый, ласковый, еле слышный голос, он потянул ее на себя за ладонь, она успела отметить две вещи: смену температур и то, как он не прикасался больше к ране, только целовал здоровый участок кожи. Саша слышала, как он брал чистое полотенце с прикроватной тумбочки, торопливо заматывал ей руку. – И кто же так режет, у тебя шрам останется.

Саша так не думала: комната волшебством была набита до отказа, все направлено на исцеление, пусть даже имеющее к ней отношение весьма посредственное. Она уже сейчас чувствовала в ладони маленькие иголочки. А даже если останется, важно сейчас было не это.