Книга Песни хищных птиц, страница 138 – Рия Альв

Как будто кто-то контролировал это существо именно через него.

Я попробовал найти магическую связь даже не иным зрением, а осязанием. Почувствовать и понять, что вокруг третьего глаза что-то есть. Метка, которая позволяет управлять на расстоянии. Интересно, если изменить ее формулу, можно ли добраться до хозяина, как в случае с меткой Нарро?

Я с трудом поднял руку, попытавшись разжать когтистые пальцы, державшие меня за горло. Выглядеть слабым и избитым у меня выходило весьма убедительно.

Белые тонкие зрачки вновь посмотрели на меня более осознанно. Пальцы Ан Треас чертили линии все быстрее, но мне потребовалось не больше пары секунд. Я стремительным движением вогнал свою магическую метку прямо внутрь той, что уже была на ее лбу. Они обе вспыхнули золотом, но разобрать чужие символы я не смог.

Ан Треас дернулась в сторону, отпуская меня. Бросила быстрый взгляд на одну из своих рук, все еще скованную моим барьером, но не отсеченную от нее. Потом на разлом. У нее не хватало сил контролировать все сразу. А решить, какая задача первостепенна, не осталось времени.

Круг из моих меток замкнулся там, где я и хотел. Все же не зря я пригвоздил Ан Треас именно здесь. Если бы Фэй не гордился моим трюком, глядя на этот поединок, то хотя бы удовлетворенно кивнул.

«Надо было быть быстрее», – подумал я, выпуская всю оставшуюся силу разом.

Анфилада вспыхнула так ярко, словно прямо здесь восходило солнце. Я больше не мог дышать, мне было не нужно. На мгновение я ощутил все пространство вокруг как часть себя и Ан Треас как рану в собственном теле, которую стремительно заживлял. Моя магия накинулась на нее и смела, как огненный смерч. Он рвался из рук, хотел заполнить собой все от начала мира до самого его конца. Но я удерживал его. Знал, что смогу удержать.

Хотя бы сейчас.

Свет растекался по мокрому полу дальше и дальше, как расплавленное золото. Он стер остатки моркетских тварей, смахнул, как слой пыли, не задев при этом Рейнеке.

А потом я заставил поток силы возвратиться ко мне. Как бурную реку повернуть и вынудить течь снова к истоку. Это казалось невозможным, но я приказал себе верить в то, что справлюсь. Потому что эта магия все еще была моей магией. Частью меня.

Мир начал медленно угасать, темнеть. Я вжался в стену, стараясь не упасть и едва чувствуя ноги.

Тело марионетки Ан Треас догорало, как лист бумаги, оплавляясь по краям.

– Мы все равно встретимся. В самом конце, когда ты снова один останешься, – говорило ее распадающееся туманом лицо. – А пока попытайся быстрее до двери добраться. Ты же не хочешь, чтобы Страна Солнца или Белый Город стали Пустой землей, как было, когда Рейденс медлил.

Сказав это, она окончательно растаяла, оставив меня с новыми вопросами. Но задавать я их буду позже. Пока это было неважно.

Я встал посреди побелевшего от пепла сада. С неба капала тьма, с тихим шипением разбиваясь о волны магии, которые свивались вокруг меня, будто морские. Я прикрыл глаза и услышал крики и плач. В городе почувствовали наступающую тьму, которая настигала их с неба. Стонали и реки под замком, бесновались в каменных каналах, потому что никак не могли избавиться от дождя, жалящего, как рой ос. А где-то далеко, тихо, слишком тихо стонал кто-то знакомый мне. Кто именно – я не мог разобрать на фоне другого стона, который звучал будто похоронный колокол. Я чуть прислушался и понял, что это звон Сторградского барьера, готового вот-вот расколоться. А где-то за ним, на другом краю мира или уже за краем, зарождался вой, способный расколоть собой небо.