Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 91 – Эдди Кан

Забрав документы, Но Йунг отправилась делать копии и после напоследок заглянула в кабинет Мирэ.

– Госпожа Вон, вы еще не уходите?

– Немного задержусь. Спасибо за помощь, госпожа Но. Увидимся завтра на аукционе, – просматривая старые папки, ответила Мирэ.

Когда Но Йунг ушла, Вон убедилась, что кабина лифта опустилась вместе с секретаршей на первый этаж, и вышла в приемную. Она давно не наведывалась в аукционный дом, а дистанционно не могла просмотреть все последние запросы и обращения, потому что многое еще не внесли в базу. Наверняка Чин Минджи, из кожи вон вылезая ради повышения, похитила много интересных дел.

Покинув приемную, Мирэ прошла по коридору в восточную часть этажа, где располагались владения конкурентки. По пути ей встретился один охранник, недовольно отступивший в сторону.

– Все работаете без продыху! – проворчал мужчина. Судя по его начищенному значку на нагрудном кармане и совершенно незнакомому Мирэ лицу, он был новенький. Отлично, значит, не знает, что за баталии кипят между двумя кандидатами на должность директора.

Машинально ему улыбнувшись, Мирэ вошла в приемную Минджи, а после и в ее кабинет. Благо двери не запирались. Заправив волосы за уши, Мирэ подошла к столу конкурентки и просмотрела папки с документами, обнаружив несколько совсем горячих. Выходит, Минджи и правда не упускала возможность.

– Вот стерва… – пробубнила Мирэ, просматривая первую папку.

От одного только взгляда на живопись Сохо[45]она чуть не задохнулась от красоты и зависти, потому что экспонат, традиционная роспись с рисунком людских фигур, ушел в руки Минджи. Такой предмет искусства нужно не перепродавать на торгах, а предоставлять во владение музею! Мирэ захлопнула папку и уперлась руками в столешницу. К черту работу из дома. Если бы она была в офисе в день обращения клиента, владеющего таким культурно важным историческим экспонатом, работа Сохо не стала бы предметом торговли. Это неправильно. Какие-то экспонаты не заслуживают темного угла в подполье, они должны быть на виду у народа, ради которого их писали, ведь в них хранится история. Ради этого Мирэ пошла в аукционный дом, не ради бизнеса, а для сохранения искусства прошлого, ради того, чтобы ничего не кануло в пучину забвения.

Из коридора донесся тихий хлопок двери, заставляя Мирэ насторожиться. Оторвав взгляд от папок, она шумно вздохнула. Копошась в чужом кабинете в потемках, она норовила заработать не самую лучшую репутацию в глазах нового работника. Стараясь звучать как можно непринужденнее, Мирэ окликнула темноту:

– Не гасите, пожалуйста, свет! Я уже заканчиваю. – Наверняка охранник делал финальный обход этажа, чтобы полностью его обесточить и закрыть двери. Напоследок метнув уничижительный взгляд на фото Минджи в рамочке на столе, Мирэ вышла из ее кабинета. Нужно будет поднять вопрос о работе Сохо завтра, после аукциона. Живопись еще не успели оформить, есть шанс убедить действующее руководство и перенаправить экспонат в музей.

Мирэ вышла из кабинета конкурентки, когда охранник все-таки выключил свет, погружая коридор в темноту. Прекратили потрескивать лампы, только тихо шумел воздух в вентиляционной шахте.

– Черт бы его… – прошептала Мирэ и опустила руку на стену. Глаза еще не привыкли к темноте, и пришлось идти на ощупь. – Я же вас просила! – уже громче сказала она.