Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 79 – Эдди Кан

– В аукционный дом нагрянул детектив Чон, – объяснила Мирэ. – Сонмин хочет поговорить о погибшем репортере.

– Как прошла встреча? – Едва двери лифта открылись, навстречу Мирэ поспешила Но Йунг. Вежливо поклонившись, секретарша зашагала вровень с ней к кабинету.

Жаропонижающее и айс-латте сделали свое дело и помогли Мирэ прийти в себя еще в машине по пути к аукционному дому, однако ничто из перечисленного не избавило ее от ужасной тревоги. Притормозив напротив своего кабинета, она заглянула в зеркало и поправила выбившиеся из прически прядки, после чего повернулась к секретарше. Перед глазами снова возникло жестокое лицо Ли Хана с его приторной улыбкой… Сделалось не по себе.

– Хуже, чем я ожидала, но лучше, чем могло было быть, – честно ответила Мирэ.

Йунг понимающе промолчала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Иногда Мирэ завидовала секретарше, хотелось обладать таким же хладнокровием. Кивнув на двери кабинета, она понизила голос:

– Детектив внутри?

– Да, – недовольно хмыкнула Йунг и вернулась на рабочее место. Беспощадный стук по клавиатуре дал Мирэ понять, что она не нашла общий язык с детективом.

– Госпожа Но, – позвала Мирэ прежде, чем секретарша успела добить клавиатуру. – Сейчас поднимутся Джин и Сон-Хо. Задержите их, я хочу переговорить с детективом в спокойной обстановке. – С этими словами Мирэ толкнула дверь в свой кабинет, надеясь, что удастся убедить Сонмина в том, что она не причастна к гибели репортера.

Детектив Чон стоял напротив стены «трофеев», изучая дощечки и благодарности. Когда за Мирэ тихо хлопнула дверь, он опустил глаза к полкам и напоролся взглядом прямо на небольшую статуэтку в стеклянном коробе.

– «Я видел ангела в куске мрамора и резал камень, пока не освободил его», – процитировал Сонмин, легонько постучав пальцами по крошечной репродукции Давида в стеклянном боксе.

– Не думала, что детектив полиции знаком с творчеством и уж тем более словами Микеланджело, – подметила Мирэ, обходя свой рабочий стол. Отодвинув кресло в сторону, она села и пытливо всмотрелась в затылок Сонмина.

– Я не большой фанат европейской культуры, но неровно дышу к периоду Возрождения, – признался детектив Чон, отворачиваясь от экспозиции с трофеями. Шагнув к креслу напротив стола Мирэ, он выудил из внутреннего кармана повидавший жизнь дряхлый блокнот и щелкнул автоматической ручкой. – Сразу перейду к сути, госпожа Вон. Полагаю, ваша секретарша ввела вас в курс дела.

Придвинувшись ближе к столу, Мирэ сухо кивнула. Ее руки лежали на коленях и были спрятаны под столешницей. Рассчитывая на удачный допрос, если допросы вообще бывают удачными, она в жалкой попытке сжала кулаки.

– Вы слышали новости про исчезновение Хван Юнхо? – начал Сонмин.

– Да, детектив Чон.

– Это случилось почти сразу после того, как господин Хван опубликовал броский пост про вас и вашего нового знакомого – Сонг Джина. Совпадение подозрительное, хоть и между случившимся прошло слишком мало времени, чтобы заподозрить вас в умышленной мести… – Мирэ хоть немного, но разжала кулаки. – Однако я должен спросить: до этого вы когда-нибудь встречались с репортером?

Мирэ видела его лично лишь пару раз – в день его смерти. Сначала она заметила Юнхо возле аукционного дома, когда он сделал снимок Джина, затем на парковке, мертвым. Если Сонмин хотел знать, встречалась ли она с репортером ранее для обсуждения провокационных постов о сотрудниках Инджи или сплетнях о совете директоров, то ответ был один.