Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 78 – Эдди Кан

«Нужно будет сказать ему спасибо…» – подумала Мирэ.

– Садись.

Мирэ подчинилась, хотя ноги ее и так не держали. Джин поддержал ее и помог устроиться на заднем сиденье седана. В следующий миг ей на плечи опустился большой пиджак бордового цвета, до слуха донесся привычный звон ремня-цепочки.

– Что со мной не так… – вполголоса пробубнила Мирэ, прижимая ладонь к голове. Кажется, поднялась температура.

Напротив Мирэ возникла тень, и в следующее мгновение к ее лбу прижалась холодная ладонь. Вздохнув, она закрыла глаза, готовая совсем лишиться сознания.

– Вонгви, – голос Джина вытянул ее из тумана, и Мирэ постаралась за него ухватиться. – Ты была напугана. Злые духи использовали это и усилили негативную энергию. Поэтому ты очень ослабла.

– Мне страшно… – Такое простое признание показалось Мирэ слишком откровенным, она никогда бы в трезвом уме не сказала этого вслух, но сейчас ее мозг был способен исключительно на примитивные фразы.

– Теперь ты в безопасности.

– Как ты сделал это с оружием?.. – повторила она. К этому моменту прибежал Сон-Хо с холодным напитком и передал его в руки Мирэ. Сделав мелкий глоток, она прижала стакан со льдом ко лбу и привалилась плечом к спинке сиденья. – Как? – Стараясь окончательно не провалиться в пучину, Мирэ посмотрела в лицо Джина.

– Изначально я хотел поднять только наконечник алебарды… – сдался Сонг.

– Но что-то пошло не так, – подхватил Сон-Хо и хохотнул. – Кажется, антиквар от испуга наделал в штаны!

Мирэ видела, как маска бесчувственности трескается на лице Джина. Он усмехнулся словам Сон-Хо и покачал головой, затем опустил взгляд на асфальт и снова стал серьезным и хмурым, как грозовое небо.

– Раньше моя сила не поддавалась эмоциям, – сказал Джин. Мирэ догадалась, что он имеет в виду. Неужели на всплеск его сил повлияла злость? Негативная энергетика усилила его способности?

– Не считая вонгви, тебе было не все равно? – спросила она, вспоминая, каким жестоким и бесчувственным было лицо Джина в антикварной лавке. Казалось, ему было безразлично происходящее в кабинете Хана.

Сонг не ответил. Закрыв заднюю дверь машины, он сел на пассажирское место, Сон-Хо юркнул за руль. Мирэ оставалось гадать, что же действительно было на уме Сонг Джина в лавке антиквариата.

Машина плавно тронулась и покатила по улице. Глядя в окно, Мирэ обреченно выругалась себе под нос. Мирно решить вопрос по книге Ханьюла не удалось. И что значили последние слова Хана? Если бы он не выкрал данные по экспонату, книга до сих пор оставалась бы у старого коллекционера и не было бы никаких разбирательств… Нет. Все-таки игру начал антиквар. Но почему от его слов Мирэ показалось, что она, сама того не подозревая, раскрыла ящик, к которому не следовало подходить на расстояние пушечного выстрела?

Седан продолжал путь. Думая о безуспешных переговорах, Мирэ почувствовала, что ее клонит в дрему. Раньше ее никогда не усыпляла дорога, но если слова Джина про влияние вонгви – правда, то стало понятно, откуда такая сонливость. Запахнув бордовый пиджак, Мирэ закрыла глаза, надеясь, что сможет вздремнуть по пути до дома, но ее надеждам не суждено было сбыться.

Телефон начал разрываться раздражающим сигналом. Ответив на звонок, Мирэ моментально пришла в себя, чувствуя, что от каждого слова Но Йунг ей будто ввинчивают в позвоночник железный болт. Она напряженно выпрямилась на месте, кивнув, будто секретарша могла это увидеть. Наконец Мирэ закончила разговор. Опустив телефон, она поймала вопросительный взгляд Сон-Хо в зеркале заднего вида.