Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 145 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Я уйду, – сказала Юкико, – уйду и подарю вам две теплых зимы, хотя вы того и не заслуживаете. Но знайте, если кто-то из вас посмеет тронуть моего мужа или сына, я похороню эту деревню в снегах.

Она махнула рукавом, и поднялся ветер такой силы, что все собравшиеся перед домом отшатнулись, повалились на землю, наталкиваясь друг на друга. И вмиг перестали быть страшным многоликим чудовищем, обратившись снова лишь кучкой глупых, жестоких испуганных людей. Ёши и сам бы упал, если бы Фуюхико не прижал его к себе крепче, поддерживая. Ёши зажмурился, а когда открыл глаза, на пороге уже никого не было, только медленно падал мелкий снег.

Следующие две зимы и правда были короткими и теплыми. Люди больше не приходили к дому Игараши. И Фуюхико ни словом, ни взглядом не показывал, что затаил на них злобу, однако печаль читалась в его лице, когда он вспоминал о матери. Но вот Ёши… Он вдруг понял, что никогда больше не сможет смотреть на односельчан как раньше, и если Фуюхико выбрал простить их, сам он будет нести злость в сердце вместо него.

* * *

Ёши знал, почему деревенские не любят зиму, прекрасно понимал, почему боятся. Укрывая землю подолом белого кимоно, зима приносила с собой холод, голод, болезни и смерть. Ёши повезло родиться в богатой семье, его жизнь не была борьбой – с летним зноем, неурожаем, промозглостью осенних ветров, зимней стужей, весенним голодом, тяготившим всех до первого урожая. Его заботами были счета и ведение дел поместья. Родители со временем почти полностью переложили заботы о домашнем хозяйстве на него, уделяя свое время лавке в городе, куда Ёши перебираться отказывался. Он и не слишком любил жителей деревни, зато любил здешние места, каждое из местных чудес, каждую местную зиму. Но больше всего он дорожил Фуюхико, окруженным аурой холодного одиночества, точно слива, цветущая посреди зимы.

Отец Фуюхико дожил до совершеннолетия сына, покинув мир смертных одной из долгих, но не слишком холодных зим, когда снег бесконечно падал и таял, словно земля отторгала его. Ни одно лекарство, что доставала для него мама Ёши, не помогло, он все твердил, что обратится горным духом, чтобы быть вместе с любимой. Ёши злился на него за то, что он бросал Фуюхико, и одновременно восхищался тем, что он готов пойти по грани жизни и смерти, рискуя сорваться, готов изменить саму свою сущность. Ёши не знал, удалось ли ему, но хотел верить, что да.

Однако зима несла за собой не только смерти и горести. В долгую ночь, когда солнце садится в одном году, а восходит уже в следующем, зимняя тьма окрашивалась рыжими лисьими огнями.

Впервые Ёши увидел их случайно еще в детстве, если вообще может быть что-то случайное, когда речь идет о лисицах. Вознамерившись не спать всю ночь, чтобы встретить рассвет нового года, Ёши заметил странное свечение на улице и, выглянув за дверь, заметил лисицу, несшую в зубах фонарь. Ни один здравомыслящий человек не погнался бы в одиночестве за странной лисой зимней ночью. Поэтому Ёши взял с собой Фуюхико, вытащив того из постели. Да и в темноте он видел куда лучше, так что выглядывать лисьи следы на снегу пришлось ему. Они вывели к большому дереву, росшему в отдалении от деревни. Под раскидистыми голыми ветвями танцевали лисы.

На ту первую пляску стоило попасть, перетрусить несколько раз по пути, потеряться, едва не замерзнуть, прячась в снегу, чтобы быть лисами обнаруженными, пойманными и приглашенными. Чтобы после приходить к ним каждый год. Чтобы сейчас, больше десяти лет спустя, танцевать с ними.