Книга По тропам волшебных лесов, страница 61 – Яна Вуд

Возмутитель спокойствия и впрямь выглядел весьма подозрительно. Длинный и тощий, облаченный в плащ с капюшоном, он двигался шустро и ловко, почти неуловимо, словно не шел, а плыл над землей.

За каких-то пару секунд человек успел раз десять обернуться вокруг себя, оценивая, насколько плохо обстояли дела. Капюшон при этом он надвинул на глаза. Большие, зеленые, яркие, они лихорадочно сверкали и бегали, придавая своему обладателю воистину диковатый вид. Губы при этом он нервно покусывал, не переставая, однако, жутковато улыбаться во всю ширину своего тонкого рта.

Смекнув, что дать деру не удастся, он стал вести себя совершенно иначе. Стремительно обежал сплотившихся вокруг него людей, исхитрился каждому в лицо заглянуть, не переставая твердить:

– Ну какой я вор? Разве я на вора похож? Просто шел по своим делам, а она вдруг принялась орать! Я с перепугу не понял, что творится, то ли нападают, то ли в городе пожар, вот и дал деру! Ну поглядите, какой из меня вор?

Хейта, созерцавшая эту картину, была уверена, что незнакомец врал. Врал все – от первого до последнего слова. Но тут она недоуменно заметила, что люди стали в сомнении качать головами, пожимать плечами. Кто-то даже махнул рукой и развернулся с твердым намерением уйти. Торговка, и та вдруг задышала ровней, растерянно опустив толстые руки.

Может быть, тем бы это темное дело и кончилось, кабы Борх внезапно не вырос позади незнакомца и, ухватив его за шиворот, не наказал строго:

– Бросай паясничать! Выворачивай карманы!

Незадачливый вор понуро сник. Хочешь не хочешь, а пришлось делать, как приказали. Карманы были вывернуты. На землю посыпались блестящие заморские сладости в красивых серебристо-зеленых обертках.

– Я же говорила, вор! – вмиг опомнившись, пуще прежнего заверещала торговка. – Я из великой земли Ламос! Мы с Хольтэстом издревле торгуем. И всякое бывало, но чтоб воровали прямо с прилавков среди бела дня? Позор! Всему городу позор! Вор должен за это ответить!

Незнакомец, судя по всему, сперва не шибко испугался. Он только кривился, как от оскомины, всякий раз, как торговка выдавала очередную порцию неистовой брани. А когда она на мгновение приумолкла, вновь принялся увещевать толпу, оживленно размахивая руками:

– Да меня самого в дороге обокрали! Поглядите, карманы совсем пусты. Кроме сладостей в них и не было ничего! И кошеля при мне нет, и сумы! Гол как сокол! А живот подвело! Что первое попалось под руку, то и загреб. Неужто из-за такой мелочи будете губить человека?

Говоря это, он все тщился заглянуть себе за спину, в глаза стоявшего позади него Борха, но, получив как следует рукоятью меча по затылку, болезненно сморщился и решил оставить эту опасную затею.

– Вот правителю свои байки сейчас и расскажешь. Он решит, что с тобой делать, ворюга! – пригрозил Шнарф.

– Только ты это, ни на что особо не надейся, – как обычно, встрял нагловатый Варг. – У нас, в Хольтэсте, с грязными воришками вроде тебя разговор короткий. – Сказав это, стражник наглядно изобразил, как одной рукой, вроде как топором, отрубает себе другую.

Тут-то Хейта и приметила страх, протаявший в зеленых глазах незнакомца. Казалось, бедолага только-только начал осознавать, в какую серьезную передрягу угодил. Теперь, когда он перестал беспрестанно метаться, девушке удалось получше его разглядеть.