Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 45 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Вдруг над входной дверью раздается звон колокольчика. Лавку нашел новый покупатель? О, нет-нет, это уже старый знакомый. Змей продал ему один ценный предмет в прошлому году. И тогда молодой человек с глазами испуганного олененка обрадованно унесся в ночь со словами: «Спасибо! Я точно стану богатым, и она меня наконец заметит».

Теперь же, всего за год, он превратился в крупного широкоплечего мужчину с циничным прищуром. От него пахнет хорошим одеколоном, на шее красуется дорогой галстук, а возле лавки припаркована новая спортивная машина. Год назад пылкий юноша просил богатства и удачи в своем деле. И вот он стал преуспевающим бизнесменом, как и обещал Змей Хаоса. Но какой ценой? Похоже, о цене он задумался только сейчас, поэтому глаза его мечут молнии. И он готов кинуться на антиквара с кулаками.

– О, что стряслось? Джинн бракованный, кукла вуду не сработала? – загодя интересуется Змей Хаоса.

– Нет… Она… моя девушка… Помните, я рассказывал! Она, я… – сдавленно начинает покупатель.

– Ах, это вы, молодой человек. Помню вас, в чем беда? – играет во внезапное узнавание Змей. На деле он не теряет из виду ни одного клиента, чтобы при необходимости быстро вернуть опасный предмет в лавку «злых вещей». В данном случае обратно просится кристалл с духом.

– Она… я… Я хотел жениться, но… Но вы же обещали! – рычит покупатель. И тут же превращается из успешного в бизнесмена в прошлогоднего сутулого мальчишку, жалкий, озлобленный, почти готовый расплакаться.

– Обещал и разве соврал? Я пообещал, что с помощью этого кристалла вы станете богатым и успешным, – разводит руками Змей Хаоса. – А потом сможете и жениться на той богатой девушке, как вы мечтали.

– Но не ценой разорения компании ее отца! – восклицает покупатель. – Он… он умер от сердечного приступа, когда узнал о банкротстве. И она как будто знает, что это все по моей вине. Я его убил!

– Ох, бедный Гамлет. Ну так скажите ей, что это не ваша вина. И постарайтесь, чтобы ваша Офелия теперь не утонула, – певуче отзывается Змей Хаоса.

– Еще смеетесь? Ну да, чего я ждал от такого… антиквара. Да она меня видеть не желает! – горько отвечает покупатель и ударяет по столу, отчего Коко испуганно взмахивает крыльями. Но он все равно не умеет летать. И покупатель злится, прекрасно зная, что уже ничего не изменить: не взлететь и не освободиться из клетки собственного разума.

– Так бывает, зато у вас теперь есть богатство. Разве я нарушил условия? За чужие сердечные приступы бедный антиквар отвечать не может, – обстоятельно говорит Змей Хаоса. Он выучил эту фразу наизусть, пусть и в разных вариантах. Но ведь он не лжет! Он не несет никакой ответственности за пороки людей, за их алчность и трусость. Их неумение ждать и по-настоящему любить.

– Ты! О-о-о, Змей! Это все мороки Самайна! О чем я тогда только думал?! – стремительно несясь к помешательству, восклицает несчастный покупатель, кидает артефакт на стол и навечно исчезает за дверью лавки, гулко звякая колокольчиком.

Змей Хаоса только пожимает плечами, бережно заворачивая кристалл с духом в замшевую тряпочку, как и полагается хорошему антиквару. Он привык. И ему даже весело. Когда древняя сущность не творит великое зло, она творит мелкое зло. Просто так, от скуки и фатализма, на правах антиквара.