Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 15 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Шепот. Негромкий голос, произносящий ее имя.

Он звучал не в голове Джесс, вовсе нет. Он доносился снаружи. Совсем близко. У самого окна, за тонким стеклом, отделявшим ее хрупкий мирок от ночной тьмы, кто-то тихо звал:

– Джесс…

В этом голосе слышалась бездонная печаль, но вместе с тем странная непреодолимая сила. Та самая, что когда-то принадлежала Энди. Книга выскользнула из ослабевших пальцев Джесс.

Она знала, кто именно ее зовет.

Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, прежде чем Джесс смогла заставить себя встать. Шаг. Еще один, шаркающий, неуверенный. Дрожащая рука потянулась к оконной раме. Створка скрипнула, впуская в комнату прохладный ночной воздух. Он пах влажной землей, прелыми листьями и чем-то еще, до боли знакомым. Тем самым зимним лесом.

И голос вновь прошелестел, теперь совсем рядом, окутывая печальной нежностью:

– Пожалуйста… вернись…

Шепот растворился в ночной тени так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь гулкую пустоту. Но он не исчез из души Джесс. Он поселился там, в самых темных ее уголках, отравляя хрупкое подобие покоя, которое она так мучительно пыталась обрести. Зов из тьмы прозвучал, и Джесс чувствовала: это только начало.

Лес не отпускает никого.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Шах. Изящный длинный палец, увешанный золотыми кольцами, толкнул фигуру, и та упала с доски. Мягкая улыбка коснулась красных губ, и глубокие синие глаза уставились на пустой стул оппонента.

– Это было… слишком легко.

* * *

Этот голос сводил с ума многих. Стоило лишь ее алым губам открыться, и мужчины падали на колени, тянули к ней свои руки, желая ухватиться хотя бы за край ее платья.

Первой фигурой был рыбак. Стоило ему раскинуть свои сети, и судьба его была решена раз и навсегда.

Он был молод и крепок телом, но до жути глуп и невежественен. Стоило ему увидеть ее впервые, и он потерял голову. Полз за ее хвостом, завороженный ее красотой, не зная, что она – самый настоящий яд.

Он умер, запутавшись в сетях, которые сам же и сплел. Ушел прямиком в холодные глубины на растерзание теням.

Вкусив его крови, она обрела человеческие ноги и смогла ступить на сушу.

Второй фигурой был торговец. Набожный на вид, но тщеславный и жадный. Его руки сами тянулись к диковинкам. Лишь увидав на пустынной дороге девушку небесной красоты, он сразу же захотел заполучить ее в свою коллекцию.

Белая кожа и красные губы заполнили его мысли, и низменные желания одолели мужчину. Спрятав свои коварные замыслы за доброй улыбкой, он остановил повозку и обратился к ней, своими речами заманивая ее в невидимые сети.

Он предлагал ей красивые тряпки и блестящие побрякушки. Русалка молча рассматривала невиданные вещи, но не проявляла какого-либо интереса. Терпение торговца начало медленно таять.

Стоило ему схватить ее за руку и потянуть в свои объятия, как острые клыки впились в его толстую шею. Когти пронзили его глаза, и он заорал, корчась от невероятной боли. Торговец пытался скинуть с себя этого прекрасного монстра, но было поздно: он погиб из-за своей алчности.

Вкусив его крови, она обрела цепкий ум и научилась говорить.

Русалка залезла в повозку торговца, нашла красивые одежды, к которым теперь появился интерес, облачилась в них и заняла его место.