Книга Искусственные ужасы, страница 286 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Спасите меня! – обратился к Роберту Александр Хольмберг. – Я человек Ларса фон Триера.

– Ты сам ничего не создал и никого не любил, – спокойно ответил Роберт. – Как червь под камнем, прячешься за талантом другого. Ты боишься умереть, зачем мне тебя спасать?

Александр Хольмберг тут же вспыхнул, как факел. Он понёсся в скопление людей, ища там спасения, но принося лишь новый огонь.

– Мы верим тебе, Роберт, – кинулись на колени Колин и Йоко, которые смогли в панике пробраться к сцене.

– Тогда не бойтесь. Даже когда боль будет сжирать ваше тело, не бойтесь умереть. Смерти не существует. А путь к бессмертию лежит через любовь.

Колин крепко сжал руку Йоко, они закрыли глаза, когда время перестало меняться, а свет прекратил моргать.

На улице слышались звуки пожарной сирены, но было уже слишком поздно – огонь полностью охватил театр.

* * *

– Он родился! – закричал в микрофон ведущий Ричард, и в клубе началась настоящая вакханалия.

Группа «Хоббиты из ада» заиграла свой лучший трек. Словно из ниоткуда появились обнажённые официантки – фигуристые симпатичные девушки – и официанты – подкачанные парни, которые несли на своих подносах самые тяжёлые и редкие наркотики, придуманные человеком. В центре несколько человек скинули свои одежды и предались похоти без всякого стеснения, будто для них не существовало остального мира и людей вокруг.

– Это точно? Роберт родился? Нам нужна стопроцентная уверенность, – заявил Штеффен с коктейлем в руках.

– Только что Колин прислал фотографию, – с улыбкой произнёс Филипп и передал свой телефон Штеффену и Хелен.

На экране мобильника они увидели снимок Эмилии Ланге в момент её агонии: одна рука разрывала ей живот, вторая же искала свободу через уже разодранную глотку – зрелище не для слабонервных. Внизупод фото значилась подпись Колина: «У меня был бы мощный стояк, если бы я не отрезал свой член».

– Слава Роберту! – с замиранием сердца проговорила Хелен. – У нас всё и вправду получилось.

– В жопу чёртов коктейль! – выругался Штеффен, после чего вылил содержимое бокала на пол и взял у проходившей мимо полностью обнажённой официантки какую-то таблетку.

– Что это? – спросил Филипп.

– А какая теперь разница? – Штеффен положил таблетку в рот. – Да здравствует вечная жизнь! Сегодня я попробую все наркотики.

К их столику подошёл молодой коротко стриженый парнишка в майке с надписью: «Мой бог – Роберт! А твой, тупая ты курица?».

– Можно вас попросить, – робко спросил он, после чего достал пистолет и широко улыбнулся, – выстрелить мне в рожу? Хочу прочувствовать своё бессмертие, нет сил больше ждать.

– Конечно. – Филипп хотел уже взять пистолет, но его опередил Штеффен.

– Думаю, это стоит сделать мне, я всё-таки врач.

Он направил оружие на паренька и нажал на спусковой крючок. Пуля прошла ровно между глаз, и парень в дурацкой футболке повалился на пол.

– Хороший выстрел, – заметил шеф полиции Филипп.

– А когда дырка у него в голове начнёт зарастать? – спросила Хелен, смотря на мёртвое тело юноши, изо лба которого струйкой вытекала кровь.

– Может быть, там застряла пуля, и она мешает процессу заживления? – предположил Штеффен.

– Нет, пуля прошла навылет, не видишь? – заявил Филипп. – Может, мы ещё не бессмертные?

– Но в пророчестве говорится… – запротестовала Хелен.