Книга Искусственные ужасы, страница 245 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Софа… – Богдан хотел кинуться к ней и обнять покрепче.

– Не надо, – остановила она его. Небесно-голубые незабудки в её венке почернели. – Все, кто умер из-за Роберта, заперты в его мире, именно поэтому вы, живые, иногда видите нас, покойников. Я искала здесь Аню, хотела понять, что это за девушка, но так и не нашла. Зато нашла Азамата, своего отца, который всё мне рассказал.

«Всё-таки это ловушка», – пронеслось у него в голове, и испуг сковал тело.

– Не бойся, я не хочу мстить, – уголки губ дрогнули в улыбке. – Просто не закапывай свой талант. И постарайся не умереть, тебе здесь точно не понравится.

Богдан проснулся среди ночи с отчётливым пониманием, что сегодня он точно больше не уснёт. Глупо было верить, что его мазня вернёт кого-то из мёртвых. Но слова Софьи не выходили из его головы. Что, если она права и таланта не нужно бояться? Он вспомнил, как когда-то рисовал обложки альбомов разным рок-группам и как ему это нравилось, сколько приносило удовольствия. Разве есть что-то прекраснее, чем создавать новое? Всё это, казалось, было так давно, словно в другой жизни. В той реальности, где у него ещё была жива мать, а отец избивал его и постоянно пил. Прошлые трудности теперь казались такой мелочью, сейчас он бы точно с ними справился.

Вырвав простой лист из тетради, что лежала на тумбочке, Богдан взял мобильный телефон и, найдя в поиске внешность одной панк-звезды, стал неистово творить, как не творил уже очень давно. Когда он закончил, за окном светало, и он сразу же отправился в ритуальное агентство, ставшее их штаб-квартирой.

Катю он нашёл в её комнате. Она только недавно проснулась, но, увидев его, обрадовалась.

– Это тебе, – вручая лист бумаги с рисунком, произнёс Богдан.

– Не может быть! – На её лице читались и удивление, и восторг. – Ты всё-таки нарисовал его?!

– Не знаю, насколько хорошо у меня получился Иисус Давыдов, – заскромничал Богдан. Он нарисовал панк-звезду, показывающую средний палец всему грёбаному миру. Этот образ, как ему показалось, понравится Кате большевсего, ведь она безбашенная бунтарка, решившая отправиться с двумя незнакомцами в невероятное приключение, в котором так сложно остаться в живых.

– Это лучший эскиз, который я видела! Я тебя даже поцелую сейчас.

– Обнимашек будет достаточно, – предложил Богдан, и они крепко обнялись.

– Тебя вчера не было, – начала Катя. – Ангел сказал, что мы приступаем к воплощению моего плана, – по-другому, судя по всему, этот кинжал не достать.

Если Катя и волновалась, то виду не подавала. Они слишком многое прошли – не без потерь, конечно, – но всё ещё оставались живы. Она сама предложила этот план и не собиралась отступать, особенно сейчас, когда вносила последние штрихи в свой образ: нанесла на губы яркую помаду, причесалась, добавила каплю духов на запястье. И пусть какое-то дурное предчувствие закралось в душу, она всячески старалась его заглушить. Не зря она потратила несколько лет, чтобы выучиться на врача. Хотела спасать человеческие жизни, и теперь, когда ей представилась такая возможность, Катя не собиралась отказываться только потому, что интуиция твердила: «Тебе не вернуться в эту комнату».

Глупости, конечно, но ей захотелось позвонить родителям, услышать голос матери. Она так долго игнорировала её звонки, что в какой-то момент они прекратились. Не сказать, что Катя расстроилась – в жизни происходило слишком много всего, – но и легче ей не стало.