Книга Искусственные ужасы, страница 247 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– А что, если он не предложит?

– Не сомневайся, я сделаю так, что предложит, – заявила с вызовом Катя, а потом схватила небольшую сумочку на тонкой цепочке и надела через голову. –В конце концов, он падок на девиц в беде, ты и сам это видел. Так что поехали.

Они вышли из комнаты и, перед тем как покинуть дом, заглянули в гостиную.

В тёмно-красном элегантном кресле сидел Ангел, сложив ноги на мягкий пуфик. По его лицу в шрамах было сложно понять, какие эмоции его одолевали, он просто напряжённо смотрел на огонь, потрескивающий в камине. Густав и Павел, сидящие на диване, хранили молчание, пока она не появилась. А потом словно ожили: Густав даже приподнялся, словно хотел что-то сказать, а потом уселся обратно, так и не проронив ни слова.

– Катя, я знаю, мы уже всё обговорили, но для моего спокойствия будет лучше, если ты мне всё повторишь, – попросил Павел. На его старом морщинистом лице появилось выражение сильной озабоченности.

Она присела рядом, взяла его дряблую руку в свою и заглянула в глаза, давно потерявшие цвет. В них почти не осталось жизни. Катя не хотела думать, что совсем скоро он умрёт, хоть это и было неизбежно.

– Богдан позвонит тебе, как только я зайду в бар. Я наберу тебя, как только нож окажется у меня. Я буду очень осторожна и, если почувствую, что ситуация выходит из-под контроля, сразу же уйду. – Последнее она сказала только для успокоения Павла, хотя каждый в этой комнате понимал, что до премьеры осталась неделя и кинжал нужно достать любой ценой. Иначе в чём смысл всего, если они проиграют, проделав такой большой путь?

– Да, всё верно, – кивнул Павел. – Пообещай, что не будешь подвергать себя опасности.

– Всё будет хорошо, не успеешь соскучиться, а я уже вернусь, – ободряюще сказала Катя, крепко сжав его руку.

Она поднялась и обошла стеклянный чёрный столик; в керамической вазе стояли розы, которые уже начали вянуть и осыпаться. Несколько розовых лепестков лежали на светлом ковре с мягким ворсом, словно крупные капли крови на снегу.

Эта картина всколыхнула в ней дурное предчувствие, но она тут же его подавила.

На выходе из гостиной Катя обернулась и встретилась глазами с Ангелом. В них читалось едва заметное беспокойство, но не такое, как у Павла или Богдана, иное. Он переживал, что план не сработает. И это, как ни странно, придало ей сил. Ведь её замысел был не так плох. Лишь бы верно легли карты.

Путь до бара занял больше времени, чем они планировали. Из района они выехали довольно быстро, но вот дальше, несмотряна вечер, добирались долго. Когда же подъехали к «Очень мёртвой лошади», свободных мест на парковке не нашлось. Несколько автомобилей, скорей всего, принадлежавших персоналу, стояли поблизости, остальные места занимали мощные мотоциклы.

– Прямо аншлаг какой-то! – раздосадовано бросил Богдан, останавливая Nissan у входа в бар.

– Всё-таки суббота, что ты хотел. – Она схватила с заднего сиденья джинсовку, открыла бардачок и, вытащив солнцезащитные очки в тонкой оправе, надела их, завершая сегодняшний образ.

– Хотел встать поближе.

– Я выйду здесь, мы и так припозднились, он, наверное, уже внутри. А ты найди какое-нибудь место неподалёку. – Катя взялась за дверцу и собиралась уже её открыть, но Богдан схватил её за плечо, и она обернулась.