Книга Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи, страница 12 – Максим Кабир

– Да ты издеваешься!

В стенах здания загудело, словно громадный желудок урчал. Джастин живо вспомнил, как они охотились на человека с козлиной головой, Гоутмена, жертву страшных экспериментов, и как ночевали в хибаре с гудящим подвалом. Вдали залаяла собака.

– О, я представляю, – не унималась Грейс, – как насмехаются надо мной твои друзья.

– Они любят тебя!

– Лицемерные ублюдки!

– Ну, знаешь ли…

В полутьме, на уровне щиколоток, загорелись два глаза. Словно кто-то пополз из угла по ворсистому ковру. Джастин вздрогнул. Глаза оказались фарами ожившего джипа. Машинка выехала на середину комнаты и застыла.

Грейс провела в воздухе измерителем электромагнитных излучений. Он потрескивал и сигналил красными огоньками.

– Ты что-то чувствуешь? – шепотом спросил Джастин.

– Да. Я чувствую одиночество.

Он вышел в коридор, бормоча под нос ругательства. Дом будто спал. В гостиной роились тени.

– Миссис Киннер?

Хозяйка куда-то запропастилась. В полумраке кабинета угадывалась фигура мистера Киннера.

– Простите, – сказал Джастин, стоя у лестницы. – В клинике Томми перестал видеть кошмары?

Отец мальчика повернул голову. Только это был вовсе не отец, не человек, а овчарка. В зубах она сжимала кость. Джастин хлопнул ртом. Дверь кабинета закрылась без посторонней помощи.

Джастин поднял зеркалку и сфотографировал пустую гостиную. Ежась, побрел наверх. Ливень заштриховал окна. В спальне Грейс забралась с ногами под кровать. Луч фонарика шарил по паркету.

– Что ты ищешь? – заботливо спросил Джастин.

– Ничего! – Он слышал, как спина рослой Грейс толкается в днище кровати.

– Милая… – Джастин подобрал эвока. – Неужели ты правда хочешь ссориться? Это же глупо. Я сказал… ты сказала… если цепляться за каждое слово, сколько мы протянем? Год? Два?

– Об этом я и говорю, – буркнула Грейс из-под кровати.

– Ты – больше, чем моя жена. – Он разглядывал щекастую физиономию эвока. – Ты – мой соратник, мой друг, моя страсть и любовь.

– Мы! – воскликнула Грейс, замаскированная свисающим краем простыни. – Мы вдвоем.

– Мы вдвоем, – подтвердил Джастин, отбрасывая эвока и становясь на колени. – Бесстрашная команда. И… я люблю тебя.

Он потянулся, нащупывая руку распластанной под кроватью жены.

За спиной Джастина дверь гардероба открылась, и что-то крупное вывалилось на ковер. Он обернулся. Растерзанная Грейс таращилась на супруга дырами выскобленных глазниц. Нижняя половина тела все еще находилась в гардеробе, в ворохе детских вещей. Кровь текла из рваных ран, из выпотрошенного живота и перерезанного горла.

Джастин медленно повернулся к кровати. Из-под простыни вылетел серебристый диктофон. Включенный, говорящий голосом Грейс.

– Он тобой воспользуется. Он тобой воспользуется. Он тобой…

А потом пес выпрыгнул из-под кровати и вцепился в Джастина Фишера острыми зубами.

Зомби-официантка напомнила Карине, что сегодня тридцать первое число и до зимней сессии осталось два месяца.

«Да по фигу, – подумала Карина. – Начну заниматься в декабре».

Официантка не поленилась. Мало того что нанесла грим, так еще и налепила наклейку со страшным шрамом: в вырезе блузки виднелся рубец, какие оставляют на трупах патологоанатомы.

– Привет, – улыбнулась «мертвая» официантка. Солнечный свет заливал закусочную. На подносе официантка несла кувшин с надписью «Отрава». – Чем вас порадовать? Рекомендую утренний смузи из сухофруктов.