Книга Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи, страница 10 – Максим Кабир

Джастин обожал Хеллоуин.

Грейс взбежала на крыльцо. Долго ждать не пришлось. Дверь открыла худощавая женщина лет тридцати. На лице – смесь усталости, испуга, смущения и надежды. Грейс посещала дом позавчера, а вот Джастин приехал сюда впервые.

– Миссис Киннер. – Он учтиво поклонился.

– Мой супруг, – сказала Грейс, не глядя на Джастина, – мистер Фишер.

– Наслышана. – Киннер потеснилась, впуская гостей.

Едва они переступили порог, разразился ливень.

Судя по убранству гостиной, Фишеры могли запросить в два раза больше и не прогадали бы. В соседнем кабинете мужчина работал за компьютером; он ограничился недружелюбным кивком. Идея обратиться за помощью к Фишерам целиком и полностью принадлежала миссис Киннер. Ее мужа визитеры явно раздражали.

– Как ваш мальчик? – спросил Джастин, снимая плащ.

Хозяйка потупилась.

– Врач сказал, его выписывают в понедельник.

У семилетнего Томми Киннера был открытый перелом бедра. Грейс навещала его в больнице; Джастин, всю неделю занятый на основной работе, прослушал диктофонные записи. Томми говорил уверенно и звучал правдиво.

– Вам что-нибудь нужно? – спросила миссис Киннер.

– Нет, мэм. С вашего позволения мы изучим место происшествия.

– Да, конечно.

Хозяйка повела супругов по лестнице. Детская находилась в конце сумрачного коридора, возле туалета. Вотчина мальчишки, с фигурками штурмовиков, модельками автомобилей, с радиоуправляемым джипом и подвешенной под потолком Звездой Смерти. На кровати, укрытый одеялом, отдыхал мохнатый эвок. Миссис Киннер оставила гостей в спальне сына и удалилась, притворив дверь.

Фишеры принялись распаковывать сумки. Строительные уровни, термометр, подслушивающее устройство ультразвукового диапазона. Грейс двигалась дергано и суетливо.

– Объяснишь, в чем дело?

– Совершенно ни в чем. – Она включила диктофон. Отчиталась: – Дом Киннеров, тридцать первое октября две тысячи тринадцатого года.

За окнами грянул гром. Задребезжали стекла.

– Ты с утра на меня дуешься.

– Да ладно? И почему же?

Джастин растерялся.

– Это я и хочу узнать.

– Хотел бы – узнал бы.

– Я не…

Грейс жестом велела убираться с дороги. Водрузила на подоконник инфракрасную камеру, убедилась, что она снимает кровать и массивный старомодный гардероб. Высокий Джастин зацепил макушкой Звезду Смерти, та толкнула люстру, и световое кольцо забегало по морде эвока, отчего стеклянные глазки засверкали.

– Милая…

– Милая? – эхом отозвалась Грейс. – Теперь я у тебя милая?

– А я утверждал обратное?

– Дай-ка подумать. – Грейс тряхнула волосами. – Вчера ты делал вид, что меня не существует.

– Вчера? Не существует?

Джастин опешил.

Грейс указала куда-то в угол. На обоях над кроватью темнело пятно причудливой формы. Джастин протиснулся к стене. Надел резиновые перчатки, потрогал обои и вынул линейку.

– Вчера, – сказал он, примеряясь к пятну, – мы ужинали у Стоунов.

– Чудесная память, – фыркнула Грейс. Поднесла к губам микрофон и сказала: – Пятно в виде старухи, появилось в ночь, когда Томми Киннер сломал ногу.

– Старухи? – сощурился Джастин. – Это скорее вставшая на задние лапы собака. Овчарка, посмотри.

– Об этом я и говорю, – сказала Грейс. – Взаимопонимание. Ты видишь собаку там, где я вижу косматую старуху.

– Да что тебя укусило? – озадачился Джастин. Убрал линейку. – Шестьдесят сантиметров в длину.