Онлайн книга «Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи»
|
Грейс записала. – Уж точно не собака меня укусила. – Ладно. – Джастин расчехлил Canon с разрешением восемь мегапикселей. Сквозь видоискатель казалось, что пятно шевелится, пляшет на обоях, открывает пасть. – Что, черт подери, было вчера? – Твои слова на счет Орлеана. – И?.. – Господи, я будто разговариваю с глыбой льда. В спальне было холодно. Холод исходил от Грейс. – Милая, мое терпение на пределе. – Взял бы в долг мое долбаное терпение. Ведь, по-твоему, оно безразмерно. – Грейс подбоченилась и пробасила, пародируя мужа: – Я тут летал в Орлеан! Я проводил выходные в Орлеане! – Она снова фыркнула. – Хорошо, что самолет взлетел с твоим самомнением на борту. За окном полыхнула молния. – Не кричи, – поморщился Джастин, – хозяева решат, что мы скандалим. – То есть вчера тебе было плевать, что о нас подумают твои друзья, но сегодня ты вздумал изображать счастливую семью. Она достала счетчик электромагнитных полей. Джастин полистал сделанные зеркалкой снимки. Пес, а вовсе не старуха. Поджарая овчарка, сто процентов. – Что не так с Орлеаном? Мы действительно туда летали. – Мы! – Грейс ткнула пальцем в потолок. – Мы вдвоем. Но нет! – Она театрально закатила глаза, так что стали видны лишь белки. – Ты говоришь: «Я летал!», «Я был!», «Я исследовал!», «Я сфотографировал плачущего призрака». Я, я, я! – Я говорил «мы». – Я не оглохла. Ты будто показываешь друзьям: «Я здесь главный». Такой свободный независимый парень, куда там! Шквальный ветер атаковал здание. Лампочка моргнула, комната на миг погрузилась во тьму. В коридоре запищали половицы, зацокали по полу когти, и Фишеры принялись возиться с зеркалками и измерителями электромагнитных излучений, но в спальню никто не вошел, и звуки стихли. – Кто-то умирал тут? – спросил Джастин, просто чтобы сменить тему. – Сын предыдущих жильцов. Задохнулся во сне. – Давно? – В две тысячи шестом. Счетчик запиликал, Грейс нахмурилась, поднеся его к гардеробу. – А знаешь, что еще произошло в две тысячи шестом? Я встретила тебя. И мама сказала мне: «Он тобой воспользуется». Джастин глубоко вздохнул. – Милая, это всего лишь оборот речи. Стоунам прекрасно известно, что в Орлеан мы летали вдвоем, и… Грейс перебила, взвившись: – А эта фразочка: «Можешь валить, я продолжу бухать без тебя!» – Я такого не говорил! – Ну да, я сумасшедшая! Она открыла дверцы гардероба. – Счетчик фиксирует паранормальную активность. – Именно шкафа Томми и боялся, да? Грейс задумалась. – Знаешь, что Томми спросил у меня в больнице? – Что? – Ничего! Он спросил, есть ли у меня дети. Джастин беззвучно завыл, в унисон с беснующимся ветром. – «О нет, – могла бы я ответить, – мне тридцать долбаных лет, но мой драгоценный муж слишком занят, чтобы мы завели ребенка». – Милая, мы же обсуждали… – И все, чего я заслужила за годы с тобой, – она пнула белый мячик, – «можешь валить домой, я бухаю без тебя». Лампочка снова замигала. Из шкафа пахло разрытой почвой, мокрой шерстью, псиной. Джастин щелкнул клавишей диктофона и описал запахи. – Давай сравним, – сказал он спокойно. – Тебя и мужа Джессики? Джастин пропустил колкость мимо ушей. – Сравним фразу «вали домой, я бухаю без тебя» и фразу «милая, если тебе скучно, можешь поехать домой, а я допью пиво и приеду через полчаса». – Главное, – отчеканила Грейс, – ты в очередной раз продемонстрировал, что я для тебя значу. «Я же сам Джастин, мать его, Фишер, мне плевать на эту дурочку Грейс! И пускай мои друзья увидят, насколько я, мать его, самодостаточный! Можешь валить домой, я справлюсь сам!» |