Книга «Килл-сити»-блюз, страница 63 – Ричард Кэдри

Следующей на меня бросается девушка-гот. Как я и полагал, он более опытная, чем малыш и вторая женщина. Её ногти заострены, так что она тоже изображает когти, но нападает быстро и пригнувшись, целясь в живот. Пытается выпотрошить меня как кошку. Когда я пытаюсь поставить блок, она салит меня в бедро одним из своих остроносых ботинок. Пипец, как больно. Думаю, она пустила кровь. Глупо с моей стороны было позволять ей это сделать.

Прыщавый парень следующий. Он подпрыгивает в воздух и опускается, как грёбаная банши, целясь своими тяжёлыми рабочими ботинками мне в лицо. Круг уже достаточно плотный, так что я не могу с лёгкостью уклониться в сторону. Мне приходится уворачиваться в последний момент, позволяя его ногам проплыть мимо, но поймав часть его веса на свою грудь, я опрокидываюсь на спину. Он пытается снова прыгнуть на меня, но я перехватываю его своими ботинками и переворачиваю прямо на девушку-гота. Я жду, что Хендрикс сделает свой ход, но он просто одаривает меня улыбкой с белоснежными клыками.

Когда он оказывается вне поля моего зрения, то пытается прыгнуть на меня. Как и девушка-гот, он опытнее. Я наношу обратный удар, и он уворачивается с невероятной вампирской скоростью. Но я тоже быстр. Когда я вижу, что он разворачивается, то ныряю и врезаюсь в него плечом, прямо в область яиц.

Это самая странная бандитская драка, в которой я когда-либо участвовал. Думаю, они играют со мной. Вместо того чтобы ринуться на меня всем скопом, они нападают по одному за раз, словно мы в старом фильме «Братьев Шао»[55]. Возможно, это и чьё-то представление о хорошем времяпрепровождении, но не моё.

Пожилая женщина снова бросается на меня. Я подражаю её боссу и уворачиваюсь с пути. Обычно это то, чего я никогда не делаю. Не поворачиваюсь спиной к врагу. Но некоторые правила созданы для того, чтобы их нарушать. Вращение скрывает, как моя рука лезет в пальто за наацем. Она выстреливает его, как копьё цян, а женщина движется так быстро, что натыкается прямо на него. Лезвие распарывает ей лицо. Она кричит, её нижняя челюсть болтается на ветру, повиснув на нескольких лоскутахсерого мяса.

Возможно, эта женщина приходится прыщавому парню тётей или ещё кем-то. Он в слепой ярости набрасывается на меня. Идеально. Тупо. Он даёт мне шанс сделать то, чего я не делал несколько месяцев. Я тычу рукоятью нааца ему в грудь, достаточно сильно, чтобы оглушить его на секунду. Шагнув позади него, я вонзаю наац так, что острие проходит насквозь через спину и выходит у него между рёбер. Когда я поворачиваю рукоятку, конец раскрывается тремя загнутыми назад крюками. Я наваливаюсь всем весом и изо всех сил дёргаю наац обратно. Малыш всё ещё лапает себя, когда я вырываю его позвоночник — этому трюку научила меня Бриджит, когда мы охотились на зомби. Малышу хватило времени протянуть назад руку и коснуться своих обнажённых позвонков, прежде чем его туловище обмякло, и он превратился в пепел, подняв облако мелкой пыли. Я выкашливаю из лёгких зубастого ублюдка.

— Тпру! — кричит Джимми Хендрикс. Он поднимает руки, держа нижнюю прямо, а верхнюю поперёк буквой «Т».

— Тайм-аут, чувак. Тайм-аут. Какого хера ты сделал с Филом?

— Прикончил его тупую мёртвую задницу.

— Зачем?

— Чёрт возьми, мистер Роджерс. Кучка кровососов достаточно долго пинает и бьёт парня, чтобы тот начал думать, что на него напали.