Книга «Килл-сити»-блюз, страница 66 – Ричард Кэдри

— Я в списке Тихо.

Он смотрит на меня, затем снова на очередь.

— Не стоит так шутить, чувак.

Я достаю телефон и поднимаю так, чтобы он видел время.

— У меня назначено на полночь. Если я не окажусь в клубе через две минуты, это твой череп Тихо будет грызть сегодня вечером. Не мой.

Он размышляет. Секунду спустя нажимает большим пальцем на кнопку радиогарнитуры, которая на нём надета. Прикрывает микрофон рукой.

— Как тебя зовут?

— Старк.

— А, — произносит он. — Говорили высматривать человека со шрамом, но, чёрт возьми, ты намного уродливее, чем я ожидал.

Он говорит в гарнитуру:

— У меня здесь ваш парень Старк, и я впускаю его. Что? Не волнуйтесь. Вы его узнаете.

Он одаривает меня широченной улыбкой, обнажая клыки.

— Проходите, сэр.

Я закуриваю «Проклятие».

— Что с тобой не так, чувак? Внутри курить нельзя.

— Почему? Никто из вас не дышит. Вряд ли вы заработаете рак.

Он дотрагивается до своих лацканов.

— От этого наши костюмы плохо пахнут. Это беспокоит некоторых миньонов.

Мне не нужно спрашивать, кто эти миньоны. Целая армия их выстроилась перед клубом. Я бросаю сигарету и давлю её ботинком.

— Предоставьте Лос-Анджелесу превращать вампиров в 12-шаговщиков[60].

Я захожу в клуб и тут же глохну от «Тоталитарной Эстетики», на сотне децибел исполняющей хард-техно версию «За пригоршню долларов». Много лет назад «Смерть скачет на лошади» было высококлассным ковбойским заведением Голливуда, учитывая, что оно имело такое же отношение к сельской местности, как Лоренс Велк[61]к массажу. «ТВ» сохранили ковбойскую тематику, но привнесли эстетику кожи и латекса. Один только танцпол, должно быть, поддерживает на плаву половину фетиш-магазинов Лос-Анджелеса. Вампирша-ковбой катается на своём гарцующем-пони — парне-миньоне — вокруг танцпола. Я понятия не имею, как они оба сохраняют равновесие. Впечатляющее достижение. Нужно отдать должное «ТВ». Гораздо легче мириться с эффектным декадансом, чем с кучкой одетых как Хопалонг Кэссиди[62]и жующих «Скоал»[63]бизнесменов среднего возраста.

Светловолосый парень, достаточно симпатичный, чтобы послужить моделью для Микеланджело, манит меня пальцем. Я проталкиваюсь к нему сквозь толпу. Он не произносит ни слова, просто берёт меня под руку и тянет вглубь клуба.

Даже в этом шуме и хаосе нетрудно заметить Тихо. Её столик в дальнем конце зала, освещённый тусклым светом и полный поклонников, как мёртвых, так и живых. Поскольку ей не нужно выделываться, то на ней простой чёрный корсет с парчовым узором в виде дракона. У неё кожа цвета белого полнолуния. Синие волосы торчком гармонируют с цветом губ. Истину выдают её глаза. Зрачки вытянутые и горизонтальные. Врождённый дефект, возникший из-за того, что её мать пыталась химическим способом прервать беременность после того, как её укусили. Мамочка облажалась и родила маленького вампира с глазами осьминога.

Она машет мне рукой, и одним элегантным взмахом отсылает свою свиту. Я беру её руку, когда она протягивает её. Она достаточно холодная, чтобы остудить шампанское.

— Старк. Как мило, что ты пришёл.

— Как будто я мог тебе отказать?

Я присаживаюсь, и официантсуетится, чтобы унести напитки свиты.

— Часть моих людей полагала, что ты, возможно, побоишься прийти.

— Я просто не хотел портить уродством ваше заведение.