Книга Его версия дома, страница 7 – Хантер Грейвс

Я вхожу в столовую, и мне хочется разнести все к чертям. Все как по уставу. Белая скатерть, гребаный хрусталь, свечи, блеск серебра. Даже курицу так идеально запекли, будто бы прошла сначала строевую подготовку.

Поднимаю свои темные глаза. Отец всегда говорил, что это… странная генетическаяшутка. И Лидия, и Джон — светловолосые, просто в разных оттенках. У моей матери прекрасные шалфейного цвета глаза, а у отца — янтарные, словно мед на свету. Хлоя и Дэниэл унаследовали все самое лучшее. Мне же достались темные волосы, почти иссиня-черные, и такие же глаза. Когда Дэниэл накурился и я его застукала за этим, он сказал, что завидует мне. Если бы я употребляла что-то по типу кокаина,не было бы видно моих расширенных зрачков, они бы просто слились с радужкой. Шутки шутками, а я просто унаследовала свою внешность от бабушки по маминой линии. Вот так решила генетика отлично пошутить надо мной.

Сука.

Отец сидит во главе, ну конечно же. Неподвижно, сосредоточено. Взгляд режет пространство как нож. Рядом мать, также идеально собранная, будто если она улыбнется — это станет главной ошибкой в ее жизни. Хлоя и Дэниел — в своих ролях: идеальные дети, наследники славы.

Я — статист, случайно попавший в кадр.

— Садись, — произносит отец.

Не просьба... Нет. Команда.

Я послушно опускаюсь на место. Вилка. Нож. Салфетка. Всё строго, без лишнего движения. Тишина натянута как струна. Никто не спрашивает, где я была, как себя чувствую, что говорят врачи. Они делают вид, что ничего нет. Что нет и этого — болезни, срывов, бессонницы, разговоров с доктором Хейденом.

Будто если об этом не говорить, оно исчезнет.

Будто я исчезну.

Мама выдыхает, решив первая нарушить тишину. Слава богу, иначе сосед в моей голове взорвал бы мне мозг. Мамин взгляд, зеленый, как утренняя роса, мягко скользит по старшей сестре. Это взгляд, которого я никогда не добьюсь, ни от матери, ни от отца.

— Хлоя, дорогая, как продвигается интернатура? Слышала, доктор Вернанде очень хвалит тебя, милая, — в голосе мамы слышится неподдельная мягкость. Даже отец… смотрел не так холодно.

Сестра мгновенно расправляет плечи, а ее белокурые волосы стянуты в тугой пучок. Мне иногда кажется, что она специально так делает, чтобы выглядеть как мать.

— Все отлично. Доктор Вернанде допустил меня ассистировать на операции по удалению опухоли. Сказал, что у меня хороший разрез и уверенные руки.

Ага. Особенно когда этот Вернанде трахает тебя в рот в сестринской.

«Спасибо» накуренному Дэни, показавшему мне это видео.

Мамин голос льется так звонко, аж уши в трубочку сворачиваются.Она гордо кивает.

— Я и не сомневалась в тебе, Хлоя. Главное, держи себя в тонусе, у хирурга нет права на ошибку, — нотки холода все же проскальзывают в ее голосе.

Отец одобрительно слушает и кивает, поворачиваясь к Дэниелу. Тот, как с картинки, «красавчик по-техасски». Довольно высокий, с неплохим телосложением. Он хоть и любит баловаться всякой дрянью, но держит себя в форме, ибо если ему дадут пизды в армии, то ему лучше молить о смерти.

— Дэниел. Отчёт, — громогласный голос папы раздался по столовой. Дэниэл даже не дёрнулся, он отлично знает свою роль. Если отец позволял себе с Хлоей быть чуточку мягче, то генерал старой закалки был уверен в одном — нельзя нянчиться с мальчиками.