Книга Леденцы со вкусом крови, страница 43 – Дэниел Краус

Робби очень переживает, и, даже когда мы выходим, не позволяет мне подать сигнал водителю. Такой абсурд.

Так, ну и где мы вышли? Первый раз вижу это место. Что за район? Так, винная лавка, лотерея… и куча заколоченных домов, ни единого жителя, кроме уличных торговцев. Торговцы, кстати, уже подали на ту сторону знак, чтобы нас «подцепить». Ну, как нарики закладку ищут. А еще квартал провонял рыбой. Я спросил у первой встречной девчонки, где это мы.

Новая информация меня не смутила. Да, демографическая картина тут совсем другая. В моем районе гораздо больше белых, видимо переживших трудности, или высланных, или нечто такое. У меня мелькнула нехорошая мысль, я имею в виду, по-настоящему нехорошая. А что, если эти торчки примут Робби за моего папашу? Ужас! Ограбят Робби – значит, ограбят и меня. А кто при его виде не захочет докопаться?

Робби, рассматривая указатели, плетется к повороту, где мы видим прикольную девчонку примерно из выпускного класса. Она плюется так же метко, как я кидаю сюрикены. Тараторит о голубом и желтом проводах, о бомбе, о том, как мы жить без всего этого не можем. Робби не успевает вставить ни слова. Наконец девочка замолкает и похлопывает себя по животу, словно сейчас достанет ствол, если мы ничего не скажем. Робби спрашивает, где Кайл, с которым они должны были встретиться. Девчонка велит проваливать. Робби уже двадцать лет в этом грязном деле, но он держится изо всех сил. Дает ей послушать запись разговора с Кайлом и его телефон. Девка задумывается и говорит, что, если мы врем, нам полная кабзда. Робби улыбается, мол, по рукам. За себя говори, дебил!

Девочка представляет нас брату – высоченному чуваку без уха, в огромных наушниках и со шрамом на щеке, и этот дылда, любитель музыки, ведет нас в довольно милое местечко с крепким забором, стучит в дверь, что-то шепчет через щель и наконец приглашает войти. Робби, конечно, понижать голос и не думает, говорит зычно: «Большое спасибо, я ценю вашу помощь». Я тем временем чуть ли не молюсь о тепле.

Мы, спотыкаясь, бредем по темному пугающему коридору, в конце которого горят разноцветные огоньки. Не знаю, чего я ожидал. Золотых залов? Толпу цыпочек в стрингах, залезших на шесты для стриптиза? Здесь ничего этого нет, но все же довольно уютно, большая просторная комната в такой… уместной стилистике, словно мы в сказку попали. Повсюду горят синие неоновые огни, а из динамиков доносится фристайл – это же сам Лил Уэйн! Эй! Я начинаю подпевать и крампить.

Замечаю бар, заставленный тысячами бутылок с алкоголем, и стены, увешанные фотографиями футболистов в натуральную величину. Я сам-то в футболе никто, и, может быть, зря! В других комнатах есть настольный футбол и бильярдный стол в форме восьмиугольника. Стойте, стойте, робокопы! Тут есть хорек! Теперь я жалею, что Лили-путки нет с нами, потому что сестренка обожает дикую природу. Хорек крутой: прыгает под Лил Уэйна и носит шарф.

Повсюду тут мебель. Большие желто-розовые кресла-мешки и стулья, похожие на яйца. Перед экраном проектора стоят два ленивых жопошника и играют в Mass Effect – лучшую игру из всех мной виденных. Инициатор – явно чувак в красной футболке, он жмет на джойстик с такой скоростью, как будто у него какие-то суперсилы. Я бы с удовольствием стоял так всю жизнь, наблюдая за его выдающейся игрой, но вы же знаете Робби. Жирдяй всегда поднасрет.