Книга Леденцы со вкусом крови, страница 136 – Дэниел Краус

В тот день поле было свободно. Из-за жары, рассудил Реджи, ощущая, как пот катится по ресницам. Неважно, он-то поиграть пришел. А потом, глядишь, подтянутся и подростки в обнимку – по двое-трое, с сигаретами в зубах – и обнаружат его, мальца двенадцати лет, который играет так, будто родился на скамейке запасных.

Реджи обернулся и поискал в сумке новый мяч. Не нашел ни одного и вгляделся в бурьян, но поленился вставать на колени и обшаривать его в поисках мячей. Вместо этого он надвинул кепку пониже и пробежал через поле с битой в руке. Он нашел мяч, который только что пульнул, и запустил в обратную сторону. Почему бы и нет? Эта идея была изящна в своей простоте,

Лето догорало, как сигарета. Реджи почти физически чувствовал, как тают месяцы – как рука или нога, когда отходят от онемения, и в тело впиваются иглы. Тут он переключил внимание на свое тело, загорелое, крепкое, проворное. При желании он мог бы играть всю ночь, кто бы его остановил? Он почувствовал себя неуязвимым и сразу понял, что действительно неуязвим.

Он нашел мяч, подобрал, подбросил в воздух и ударил по нему. Тот стукнулся об ограждение вокруг зоны бьющего. Не успел мяч остановиться, как Реджи ринулся к нему, на этот раз быстрее, схватил, подбросил снова, почувствовал, как напряглись мышцы спины, – образцовый удар. Снова пошел за мячом.

Он почувствовал усталость от бессмысленных повторений одного и того же, и это было так приятно, так по-взрослому… При желании он мог довести до совершенства все удары.

Да делать больше было и нечего. Величайший замысел провалился, когда Джеймс потерял Монстра. Узнав об этом, Реджи даже испытал некоторое облегчение, но все равно немного озлобился на Джеймса. Погорел, как ребенок! Слишком быстро заснул, видите ли.

Да еще Вилли пару дней назад приперся на мусорбольное поле и устроил сцену на глазах у Джеймса и прочих игроков. Орал на Реджи за то, что тот пошел воровать Монстра без него. Хныкал, что видел свет фонариков в домике на дереве, что его не берут на мусорбол, что его вообще никуда не берут. Реджи отвел его в сторонку, кивнув остальным, мол, играйте дальше, это ненадолго. Вилли выглядел дико с одной рукой, красным лицом и не в состоянии держать равновесие. Реджи не злился, но был скуп на слова и постарался отправить Вилли восвояси. Буквально подтолкнул Вилли в сторону дома и почувствовал, насколько хрупкий и вялый хребет у него под футболкой.

Но за Вилли заступился Джеймс, и начались сложности. Реджи не первый день ожидал этого от Джеймса. После фиаско с Монстром Джеймс презрел все даже отдаленно связанное с весельем, всегда уходил домой вовремя и говорил о новом учебном годе с теплом и предвкушением. Даже на мусорбольное поле его было почти не затащить.

Подозрения подтвердились: Джеймс был на стороне Вилли. Реджи попытался разобраться в своих чувствах и замолчал. Ненадолго, чувств было не так много. Он велел Джеймсу не лезть не в свое дело, и грянул скандал. Реджи уже не помнил конкретики, но Джеймс кричал что-то о дружбе, о том, что нельзя выкидывать людей, как мусор, и прочее. У Реджи разболелась голова.

Реджи выбрал ответку, которая не могла не заткнуть Джеймса:

– Когда к нам приходил твой отец, он ничего о Монстре не говорил, если тебя вдруг это напрягает.