Онлайн книга «Леденцы со вкусом крови»
|
– Нет, я не буду ей звонить, – обескураженно сказала мать и, как бы в оправдание, добавила: – Она работает допоздна. – Она сжала плечо Джеймса. – Но ты же знаешь, как я отношусь к посиделкам в этом доме. – Да, мам. – Детям не на пользу находиться в такой обстановке. – Да, мам. – Знаю, сейчас ты не понимаешь, но некоторых вещей лучше избе… – Черт возьми!– воскликнул вдруг мистер Вал. – Слушайся мать, а не то пожалеешь, клянусь. Мать Джеймса убрала руку с его плеча. – И чего ты прикрываешь лицо? – строго спросил он жену. – Почему ты всегда так делаешь? Я что, зверь какой? Мать развернулась на навощенном полу, издав звук, похожий на скрип резины, и быстрым шагом скрылась в недрах дома. Затопала по лестнице, заскрипела перилами. Джеймс похрустел хлопьями, глядя на мутный блеск ложки. Никто больше никому не звонил, он спасся, но сейчас как будто стало еще хуже – тревога усилилась. Он мельком взглянул на отца. Тот смотрел прямо на него. Руки не отрывались от стола. Тело было неподвижно. – Сегодня ночью ты был у Реджи, – произнес он мягко, но отчетливо. – Да, – ответил Джеймс с набитым ртом. – Дома у Реджи Филдера, – продолжал отец. Джеймс промолчал, хрустя хлопьями. – Сегодня. Отец знал, что он врет. Джеймс сидел с недожеванными хлопьями во рту, пытаясь понять, где он просчитался и какие неприятности его ждут. Но отец ничего не сказал. Вместо этого он снова углубился в числа, резко схватив ручку и поднеся к бумаге. Она зачиркала слишком быстро, словно гремучая змея. Джеймс набрался смелости и продолжил жевать хлопья. Шум стоял оглушительный. * * * Вернувшись домой, Реджи обнаружил мать лежащей на диване. Маленькая белая ножка свисала с него, сама Кей Филдер зарылась лицом в подушки. Она любила спать так: сама на спине, на лице подушки. Иногда Реджи сутками не видел ее лица. Она все еще была в униформе, Реджи даже заметил кусочки чьей-то еды. На полу стояла тарелка, на ней догорал бычок. – Редж? – глухо позвала она. – Что? – Куриный стейк в холодильнике, – сказала, зевнув, мать. Реджи с тоской поглядел на телик и стереосистему. Ему было дозволено включать их, только когда мама была на работе, а до одиннадцати часов еще целая жизнь. Он бросил рюкзак на грязный ковер, даже не обратив внимания, как шуршит внутри картина Мэла Германа, и сел в кресло-качалку. Подушек в нем не было. Реджи отодвинул мыском глиняную пепельницу, которую сам сделал для матери несколько лет назад, и положил ноги на неработающий обогреватель, служивший нынче кофейным столиком. После чего уставился на мать. – Если что, этой ночью я был у Джеймса, – сказал он. Мать не ответила. Над ее головой висел дым, контурами похожий на сдувшийся воздушный шарик. – Нет, вообще-то я был у Вилли, – продолжал Реджи, гадая про себя, вызовет ли изменение показаний какую-нибудь реакцию. – Бедный мальчик, – пробормотала мать в подушку. Пальцы ног судорожно поджались и распрямились. Реджи не знал, о Вилли она говорит или о нем самом. В течение последних лет у нее становилось все больше и больше работы, и она почти перестала интересоваться жизнью Реджи. После трагедии с Вилли интерес ненадолго вернулся, и она несколько недель подряд только и говорила о психованном водителе, засыпая Реджи кучей вопросов. Он и сам был бы рад знать на них ответы, но… |