Книга Закат, страница 70 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Для людских глаз пейзаж унылый… но Неспешноград больше не служил людям. Пришедшие сюда живые являлись, по сути, туристами, проезжими – и вели себя почтительно, стараясь не нарушать покой мертвых. Обычно проблемы это не составляло, но сегодня днем дела шли непросто, вот Грир и ходила сама не своя. Ее марш не походил на будничное патрулирование Неспешнограда. У нее тут была особая миссия, и члены команды об этом даже не подозревали.

Грир подняла кулак, останавливая четверых людей, шедших позади нее.

– Тс-с.

Поверх привычного бряк-крякпрозвучало нечто новое: цок-цок.У Григ перехватило дыхание. Весь день у нее крутило кишки – а сейчас бедные потроха и вовсе завязались в узел. Иные жители Форт-Йорка – довольно многие, если судить по слухам, – уже натыкались на того, кто этот звук производил. Но Грир пока с этим не везло. На ближайшем перекрестке Неспешнограда верхние ветви самого высокого дерева задрожали, и она инстинктивно припала на колени, чтобы не показаться угрожающей. Застучали ведра: вся команда, стоявшая позади, последовала ее примеру.

Высоко над потухшим уличным фонарем показалась голова с печальными глазищами.

Это был жираф. Он неторопливо двинулся вперед, и его яркое пятнистое тело стало хорошо видно. Богоподобное создание пяти метров ростом, ступающее с грацией, редко встречающейся в мире людей, с тонкими ногами, переходящими в узкие копыта, обхватило мягкими губами ветку – пригнуло свою невероятную шею, проходя под линией электропередачи, – осторожно шагнуло на середину перекрестка, словно веруя в небыль – в то, что с миром можно обращаться деликатно.

С грацией воздушного змея, описывающего дугу в небе, жираф устремился к людям.

«Вот почему мы не теряем надежды», – подумала Грир.

Вокруг ноздрей зверя клубился пар. Наверное, для жирафов, родившихся в зоопарке, зима создавала определенные проблемы. Но, следуя примеру людей и зомби, животные привыкали к новым условиям. Полтора десятилетия – и вот она, адаптация. Великолепный жираф, чей один лишь вид наводил на мысли о чем-то величественном, превосходящем человека в качестве, мудро подмигнул людям черным круглым глазом – и продолжил свой тихий ход, поднырнув под низко нависшую сеть трамвайных кабелей. Он быстро скрылся из виду – впору было подумать, что и не было жирафа вовсе, что это такое лихорадочное видение, мираж.

И только и было теперь слышно, как удивленно пыхтят-дышат пять человек разом.

А потом – снова: бряк-кряк. Дела шли своим чередом.

Как и было решено ранее, группа разделилась молниеносно: двое мужчин пошли по правой стороне дороги, а три женщины – по левой. В Мутной Заводи было умышленно трудно достать оружие – Арсенал охранялся, – но спасательным командам выделили единственный огнестрел на случай непредвиденных обстоятельств. До сих пор его использовали лишь в редчайших случаях набегов диких животных. Зверье осваивало жизнь в мегаполисах – далеко не всегда такое же, как жираф, смиренное. Из зоопарков сбежали на волю тигры, медведи, леопарды и крокодилы. Все они, верные древним инстинктам, пустились на поиски съедобных жертв.

У одного из мужчин в сегодняшнем отряде было при себе ружье. Благодаря Грир женщин тоже не обделили. Она и сама вооружилась луком – но держала его сейчас обращенным тетивой к тротуару. Зомби обычно распознавали оружие – распугивать их значило затруднять поиски. На самом деле не очень-то ей был и нужен этот лук – прошло уже два года с тех пор, как кто-либо из соратников открывал стрельбу во время вылазок, – но Грир предпочла бы скорее его носить каждый день, нежели вонючие ведра.