Онлайн книга «Закат»
|
Она не поняла, что Луис имеет в виду. Домом могла быть Мексика. Домом могла быть Роза. Шарлин перелистывала страницы книги и продолжала читать, путаясь в предложениях, пропуская целые строфы, хотя это не имело значения. Все, на чем она могла сосредоточиться, – это на том, как раздувается и опадает мусорный мешок, как поднимается и опускается грудь Луиса и как всего двенадцать дней назад она держала в руках сердце Джона Доу и задавалась вопросом, бережет ли кто-нибудь в мире – или что-нибудь – ее собственное. Если то, о чем бредил Луис, было правдой, то руки, которые обнимали Шарлин, принадлежали не Существу, а Существам, готовым наполнить ее новой жизнью, когда она созреет. Это было грустнее всего: упыри как средство исправления, миллионы грибовидных облаков пришли, чтобы исправить все, что пошло не так. – Ты вернешься домой, – пообещала она. – Я хочу… – Я сказала, ты вернешься домой. – Я хочу… – Перестань хотеть, Акоцелла. Ты отправишься домой, даже если мне придется тащить тебя туда. Последовала долгая-предолгая пауза, во время которой Луис Акоцелла, возможно, и умер, но Шарлин никогда не будет в этом уверена. Где-то в час дня, когда Виктор Янг снова запел «Я отвезу тебя домой, Кэтлин», из-под мусорного мешка наконец донесся еще один звук: – М-м-м-м-м. – Тот самый уклончивый звук, которым Луис так часто сводил ее с ума. Шарлин хихикнула, встала, еще немного посмеялась, но, когда подняла револьвер, будто говоря: «Потанцуем?» – из ее глаз брызнули слезы. Сотни горячих слезинок текли по щекам и, уже холодные, струились по груди. В конце концов Шарлин решила, что будет уместно сделать дружелюбный, фамильярный и игривый жест, который Луису так нравился, – показать средний палец. Она приложила револьвер к подушке, которая, как было велено, лежала на лбу Луиса. Мешок сморщился, как лоб в гримасе удивления. Шарлин потребуется всего одна попытка, чтобы сделать то, что Луис ей сказал. Может, Шарлин и была посредственной женой, но она была, черт возьми, лучшим динером, который когда-либо был у Луиса Акоцеллы. 54. Это испытание Кто-то умирает. Кто-то другой учится жить. Честный обмен и лучший способ, которым Грир могла бы построить свою новую жизнь. Это были худшие времена, как в первой главе той знаменитой книги, которую Грир не могла вспомнить. Однако она помнила и вторую половину этой фразы. Несмотря на невероятные трудности, у нее завязался роман. Здесь, в холодном захолустье задрипанного Миссури. Хотя к охоте Грир относилась хорошо, ей никогда не нравились походы. Жилище Морганов было не очень удобным, но за те девять дней, что она провела с Мьюзом, они уже поспали на сене в сарае, на подстилках из сухих сосновых иголок, в утлой лодке и на самой земле, просыпаясь мокрыми от росы. Роса и запахи травы, коры и друг друга. И Грир это нравилось. Очень нравилось. – Я подумал, что лучшее место для укрытия – снаружи. – Мьюз был пьян, но у него была хорошая чуйка. Те, кто оказался заперт в трейлерах в «Последнем прибежище», или в средней школе Балка, или, как описал Мьюз, в каждом предприятии в Канзас-Сити, скорее всего, были обречены. Упырей было больше. Что еще хуже, Они были терпеливы. Если Они не смогут взломать дом, то дождутся, пока у вас не закончится еда и вы не рванетесь на свободу, сами став пищей. |