Онлайн книга «Закат»
|
– Но не в случае с упырями, верно? – О, черт, точно. Верно. Ну да, тогда в череп. Прямо в середину головы. Прямо в мозг. О, Луис. О, черт. Вот дерьмо. Я не хочу. – Возможно, тебе и не придется. Надеюсь, не придется. – Я имею в виду все вокруг. Тебя, нас. У нас было так мало времени. Я старалась все ускорить, но старалась недостаточно, да? – Это было очень классно. Теперь подойди к туалетному столику. Возьми скотч. И перевяжи мне лодыжки и запястья. – Нет, Акоцелла, нет. – У тебя не останется пули, если ты их все потратишь на меня. Он был прав. Конечно, он был прав. Даже во время перерождения Джона Доу Луис Акоцелла был безупречным профессионалом, загрузив свою запись в ССДС, когда любой другой бы ее скрыл. Он заслуживал, чтобы выбрали судебно-медицинским экспертом его, а не Джея Ти. Заслуживал многое из того, чего так и не получил. Не дав себе слишком крепко задуматься об этом, Шарлин схватила скотч и стянула простыню с Луиса. Она не видела его тело уже несколько дней. Это был практически скелет, пижама прилипла к ногам и рукам. «Это уже не он», – твердила Шарлин себе, сматывая ему скотчем лодыжки и запястья. – Хорошо, – сказал Луис. – А теперь послушай. Я не хочу беспорядка. – Ты и так уже в беспорядке, глупенький. Его губы слегка дернулись вверх. – Спустись. Возьми пару мешков для мусора. Вложи их друг в друга, чтобы было плотнее. А потом я хочу, чтобы ты… – Нет, Акоцелла. Господи… – …надела их мне на голову и примотала к шее скотчем. – Я не собираюсь тебя душить! – А ты и не будешь. Сделаешь дыру, чтобы я мог дышать. Но когда я вернусь, ты мешки на меня уже не сможешь надеть. А я не хочу, чтобы ты это видела. Эту муть. Не хочу, чтобы ты запомнила меня таким. – Ты никогда не будешь таким, как Они, никогда. – Знаешь, я тут подумал. Мои мысли путаются… Упыри – это же ненесовершенные люди. Они совершенные люди, понимаешь, о чем я говорю? Все, что делали люди, – убивали врагов, как те, что окружили нашу машину, ну, в поисках латиноамериканцев. Упыри ведь такие же. Но Им плевать на цвет кожи, Они берут всех. Наконец-то равенство. Не так уж плохо, правда? Когда Шарлин спустилась, она будто увидела себя со стороны. Отстранение от шока – еще одна вещь, о которой она читала во время учебы. Также присутствовал и элемент театральности. Проводишь всю жизнь, наблюдая, слушая и читая истории, в которых освещаются основные ритуалы. Сцена похода к алтарю, сцена в родильном зале, сцена плача на похоронах. А это была сцена у смертного одра, и Шарлин почувствовала, что расправляет плечи и придает лицу нужное выражение печальной стойкости. Вот и пришло ее время выйти на сцену. Шарлин запустила генератор. Топлива оставалось удручающе мало, но что теперь не удручало? Она взяла из кухни сверхпрочные черные мешки для мусора, но вместо того, чтобы подняться на второй этаж, спустилась в подвал. Несколько дней назад (или несколько десятилетий назад, в зависимости от того, как она это оценивала), копаясь в праздничных украшениях, Шарлин наткнулась на коробки, на которых выцветшей ручкой была помечена дата: тогда Луису было чуть за двадцать. Знакомство с юным Луисом могло бы позволить ему жить вечно, и Шарлин разорвала клейкую ленту, но обнаружила внутри не фотографии и вещицы, о которых мечтала, а книги. |