Онлайн книга «Закат»
|
В темноте улыбка Нисимуры подчеркнула бледные очертания черепа. Он поднял левую руку к лунному свету. Все четыре пальца были сломаны. – Одному из нас придется спуститься, – тихо сказала Грир. Личико потянул за цепь ведра, чтобы оценить его прочность. – Големы, – задумчиво произнес Нисимура. – Грир, ты помнишь? – Ты ранен! – крикнула она. – Постарайся не двигаться. – Ты спросила: «Это из Толкиена, да?» А я ответил: «Речь немного о другом. Это необходимые наммонстры. И нам нужно, чтобы они проредили наши ряды». – Цепь, может, и достаточно прочная, – прошептал Личико, – но это ведро… Оно разлетится на куски. – Дженни сказала мне это перед смертью, потому что должна была. Теперь я говорю это тебе, Грир. – Заткнись, мы пытаемся… – Я говорю тебе это, потому что, похоже, нам снова понадобятся монстры. Смех Нисимуры эхом разнесся по колодцу, напоминая танец неуклюжего призрака. Грир почувствовала этот звук, словно камертон, который его издавал, вонзился ей в ребра. Личико отпустил бесполезное ведро, его глаза, скрытые за мясистыми складками, увлажнились. Носовые пазухи Грир наполнились слезами. Она могла бы наполнить ими ведро, наполнить этот колодец и позволить Нисимуре выплыть самому. – Узнай, как снова их вызвать, Грир. Ритуалы есть в старых книгах. Не все библиотеки можно сжечь. Изначально они только и хотели, что конца зомби-апокалипсиса. Настоятельная необходимость вернуть мертвяков… Грир схватила цепь. Она обмотала бы цепь вокруг ноги, если бы пришлось, и перекинула Нисимуру через спину. – Я спускаюсь! – закричала она. – Нет! – завопил Личико, и в унисон с ним тихо сказал «нет» Нисимура. Грир поставила ногу на край колодца, но Личико оттолкнул ее. – Я спускаюсь!– прорычала она. – Ты не можешь, – сказал он. – Могу! – Нет, ты не спустишься! Это приказ! – взревел Нисимура. Грир споткнулась и упала на холодную землю. Дети заплясали вокруг нее. С их губ свисали струйки черной, как сажа, слюны. Розовые мышиные глазки сияли. Звериные ручонки сжимали осколки кирпича, которым они вырезали миру сердце. Личико опустился рядом с Грир и оттолкнул детей в сторону. Но они удержали равновесие и продолжили распевать приторно-сладкими голосами: Ты не плачь, не пропадешь – Да и меня домой вернешь… Раздался дружный рев, почти радостный вопль, только без намека на радость. Грир подумал, что такой звук могла бы издавать стая гоминидов, совместными усилиями раздирающих ребра мамонта. Обрушился целый угол Арсенала. Как минимум одного человека стерло в порошок, и приглушенные крики Грир терялись на фоне ярости разрушителей. Люди хлынули в Арсенал, как муравьи. Они хватались за гладкие бока ружей, гладили длинные стволы и распаковывали патроны, чтобы хорошенько все зарядить. Вооружившись, они встали и увидели в стали оружия отражение факелов. Факелы держали те, кто выкрикивал лозунги в защиту Неспешнограда. И оружие, и факелы подняли к небу, как поднимают руки двое разлученных влюбленных в толпе на вокзале. Оружие тосковало по славным временам, да и люди вспоминали о них с нежностью. Голос Нисимуры доносился откуда-то снизу. – Обо мне не беспокойтесь. Что они могут сделать? Посадить меня? За симпатию, ну да. За симпатию к врагу. Это пережили мои предки. Я японо-американец. Понимаете, о чем речь? |