Книга Закат, страница 141 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Все, что она могла видеть, – двух человек, держащих ее носилки. Мэрион Касл выглядела убитой горем, хотя и держалась стойко, как положено профессионалу. Шарлин учуяла под медицинской маской Мэрион эфирное масло грейпфрута, которое часто используют в хосписах для борьбы с дурным запахом смерти. Но на самом деле запах был не таким уж ужасным: после того как «мякотка» проходила самые вонючие стадии, ее «аромат» можно было принять в худшем случае за прогорклую корицу.

Потерянный взгляд Этты Гофман, возможно, даже сейчас могла понять только сама Шарлин. Вот эти сжатые челюсти и слегка пульсирующие виски означали, что Гофман с трудом держит себя в руках. Шарлин попыталась улыбнуться ей. Получилось ли? Ее губы онемели.

Она мысленно видела путь через лабиринт столов. Заметила нарисованные школьниками плакаты, придающие взрослым духу. «ПОДРУЖИСЬ СО СМЕРТЬЮ», – прочитала она на одном из плакатов: две сцепленные руки, одна загорелая и толстая, другая зеленая и костлявая. «МЫ ВСЕ ОДИНАКОВЫ», – гласил другой плакат, на котором были изображены люди, зомби, жирафы, лошади, кошки и птицы. Но после приезда Линдофа эти милые и добрые посылы стали вызывать у Шарлин сомнение. Она вспомнила, какую ярость испытала, когда бунтующие против абортов заставляли детей держать плакаты, возвещающие о ненависти. Это другое, да?

Ричард Линдоф. Ну какой был шанс, что он окажется именно в Форт-Йорке? Шарлин с пугающей отчетливостью вспомнила его самодовольный, бесчувственный голос во время того звонка и комментарий по поводу самоубийства Джея Ти: мол, тот казался ему веселым малым. Именно в тот вечер мир сдвинулся: мозг Джона Доу умер, но повсюду оживали другие мертвецы, а в отеле «Трамп Интернэшнл» творился хаос – и все же отвратительнее реакций Линдофа не было ничего. Он напоминал хладнокровную рептилию, ожидающую заката, чтобы выползти ночью и навести шороху.

– Да, тебе стоит паниковать, – сказал он, пока Шарлин вела «Приус» Луиса сквозь начало апокалипсиса. – И помочиться в свои сраные подгузники. Ведь знаешь что? Я думаю, твой мир вот-вот рухнет в океан, Акоцелла, а мой мир вот-вот поднимется как гребаная гора.

Шарлин смутно помнила, кто такой Ричард Линдоф. Сын какого-то промышленного магната. Может, он спродюсировал пару легких боевиков? Она протяжно выдохнула и поняла, что все напрочь вылетело у нее из головы. Закрыла глаза и попыталась похоронить боль, слушая тихий шепот сиделок, адресованный подопечным. Возможно, настоящие похороны остались в прошлом, но в хосписе символические похороны были очень актуальны. Шарлин вдохнула через нос и повторила самые мудрые слова, которые знала. Подружись со смертью. Мы все одинаковы.

Нисимура хотел, чтобы хоспис располагался прямо в центре форта, прямо в Центральном Блокгаузе. Шарлин, как и всегда, спустила Нисимуру с небес на землю, предложив ставить хоспис сразу за стенами форта. В идеале – там, где хоспис или дом престарелых располагался раньше. Гофман сразу же загорелась этой идеей: в домах престарелых, по ее словам, работала ССДС. Шарлин не могла не улыбаться, видя, с какой твердостью эта женщина отстаивает систему. Гофман очень хотела, чтобы все наладилось. К сожалению, подобного места они не нашли, но по-настоящему им нужно было только одно – небольшое помещение, служившее «прощальной комнатой», ну и столы, стулья и занавески для сиделок.