Онлайн книга «Закат»
|
В. Да, скоро вся страна станет прекрасной. Возможно, вы помните, как ученые говорили, что изменение климата обречет нас на гибель? Последствия наших ошибок оказались необратимы. Нашим внукам придется носить кислородные баллоны. Но никто никогда не рассчитывал на скорое вымирание человечества, верно? Тем не менее все именно так и случилось. Природа сделала глубокий вдох. Листья повсюду трепещут от удовольствия. Мы умерли, чтобы планета могла нормально жить. Я верю в это. Может быть, женщина-зомби в Таосе поняла, что я верю в это. Она оставила меня в покое. И я ее тоже оставил. Q. Я нашел занесенный снегом мотоцикл с коляской, полной бензина, и сел на него, и, скажу вам, я чуть не разбился по дороге раз десять. А все почему? Уж слишком пристально по сторонам глазел. Всюду так много зелени. Так много жизни.Я знал, что шансы невелики, но все же продолжал надеяться: пускай Т. и не увидит это, АЧ-ДНБ-Л все еще могут быть живы. Может, все еще ждут меня где-то среди этого великолепия. Невозможно увидеть это – и не измениться. Не осознать, как же мы все изгадили. В. [Долгая пауза.] Нашел-таки. Да… нашел. В. До них добрались зомби. Вопреки всем заграждениям, что понастроил там Ларри. Я не виню его за то, что он сделал. Ларри был очень хорошим человеком. Уверен, никто из детей Такао рядом с ним не страдал, вплоть до самого конца. И единственное, за что я себя виню… На могиле Такао я поклялся, что буду с ними, что бы ни случилось. Так вот, я провалил это обещание. Оказался просто треплом. И гореть мне за это в аду. В. К тому времени я уже был другим человеком, можно сказать. Я понял: мы все – лишь часть чего-то большего. Вам приходилось видеть, Гофман, как группа зомби работает сообща, не произнося при этом ни слова? Они прекрасно знают, что являются лишь частями целого. Может, когда машины отключатся, а белый шум стихнет… может, тогда и мы начнем слышать то, что доступно ушам зомби, собак, крыс и даже деревьев. В. Что я там делал? Ну, бродил по дому, рассматривал фотографии моих дальних родственников. Конечно, я задумался о последней оказии, когда мир чуть не покончил с собой. О тяжелом военном наследии. И тут мне в голову пришла мысль… не самая банальная, надеюсь. Не поймите меня как-то превратно… В. Я – японо-американец. Во мне сплелись два радикально отличающихся начала. Я одновременно и Авая Сэнкичи, и Пол Тиббетс[6]. Но я и все те, в ком смешались столь разные крови, стали для той войны еще одним из решений… единственно возможных решений. Что, если это означает, что в моих генах заложены качества, позволяющие объединить обе половины этой войны? Глупая идея. Блажь, несомненно. Но это заставило меня поехать в Торонто. Я уже давно слышал много интересного о Торонто. В. Триста человек, живущих вместе и не перегрызших друг другу глотки? Это само по себе примечательно. Да, у них есть зомби-рабы и головы на пиках. Но это люди с другими установками. Итак, я поднялся на Гардинер-Экспрессуей, сплошь устеленную ярко-зеленой травой, и оттуда, с высоты, глядя на Форт-Йорк, увидел, насколько хорошо он защищен. Вы же знаете, что форт раньше стоял у кромки воды? Вот почему раньше его все называли «Форт-у-Заводи». А мы, в свою очередь, дали ему прозвище «Мутная Заводь». Не одна сотня лет ушла на то, чтобы вода отступила. Но к Десятому году от рокового октября естественные границы восстановились. Очень скоро форт снова станет прибрежной территорией, и его действительно можно будет назвать фортификационным сооружением. Чтобы атаковать его, агрессорам, кто бы они ни были, придется подплывать к нему на лодках. |