Книга Закат, страница 134 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Личико жадно поглощал книги по истории из Новой библиотеки, но на самые странные размышления его по-прежнему наталкивала заключительная рубрика «Курьезы» в конце каждого выпуска новостей по WWN. Однажды там был освещен случай одного учителя средней школы в Палм-Спрингс. Тот придумал «утопию» для самых способных старшеклассников: «эко-лагерь», где им предстояло прожить две недели. Корреспондент WWN пошутил, что эта затея вполне может перерасти в очередной Стэнфордский тюремный эксперимент и пополнить каталог самых причудливых исторических представлений об утопии. Единственное, что Личику запомнилось из утопий, – это Кокейн, средневековый сказочный край с винными реками, блинными деревьями, конфетными дождями и летающими над головой жареными гусями. Чтобы добраться туда, нужно было пройти пять километров по рисовому пудингу или что-то вроде того.

Ничего схожего с приземистыми, практичными двухсотлетними постройками из кирпича, камня и дерева в Форт-Йорке, верно? Да даже на чертов «эко-лагерь» местная обстановка тянула с трудом – учитывая, что четыреста душ здешнего населения торопились вытоптать последнюю траву. Личико прижал кулаки к ноющей пояснице и смотрел, как Нисимура, словно зомби, бредет обратно к форту. Он вдруг забеспокоился, что тот обернется и, прекрасно зная, что Личико не лжет никогда, спросит, по-прежнему ли он верит, что Мутная Заводь устоит и переживет все потрясения. Прямо сейчас Личику пришлось бы ответить, что он не уверен.

Когда Нисимура появился в начале Одиннадцатого года, Личико быстро проникся суровым военно-морским шармом этого человека. «Как берешься ее окучивать – сразу понимаешь, что грядка тут у нас непростая», – сказал Нисимура однажды, как раз тогда, когда натурально тянул из земли требующий прополки куст сорго[8]. И он был прав. Люди еще не слишком отвыкли от общества потребления, от жажды накопительства. Личико с трудом расставался с имуществом – например, со славным двухместным диванчиком, куда более нужном в общем хозяйстве форта, или с идеально сохранившимся разделочным ножом, какой очень пригодился бы повару.

Внешность Личика делала его неподходящим для «окучивательских» целей Нисимуры, но сноровка ведущего давала ему возможность проявить себя, и он помог убедить жителей Мутной Заводи поставить приемлемое настоящее на кон в пользу идеалистического будущего. На первом этапе преобладал классический эгалитаризм в стиле коммуны. Если вы трудились, то получали все бесплатно. Совет хранителей работал короткие, в месяц длиной, сроки, реагируя на идеи, заполняя трудовые листы и контролируя повседневные решения. Нисимура сказал, что Совет был задуман в противовес военной иерархии.

– Быть членом Совета – тот еще отстой, наверное, – заметил он.

Опять-таки, правда: Личико мог из первых рук сообщить, что работа Совета была похожа на погоню за цыплятами – только обычными, кудахчущими, а не зомбированными нынешними. Кто-то находит множество консервированных супов, считающихся деликатесами, и угадайте, кому достается веселенькая работа – распределять эту пайку максимально честно? Одно из водяных колес, питающих машины форта, ломается в три часа ночи, и угадайте, кому нужно понять как можно быстрее, кто способен его починить, найти этого человека и уговорить поработать? Вставая слишком поздно или слишком рано, зевая и потягиваясь, Личико чувствовал себя таким же отупевшим и тормознутым, как любой зомби.