Книга Рассвет, страница 83 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Это пожароопасно!

Бейсман указал на монитор.

– Весь мир в огне, Ли.

Репортаж Джоани Эббот подошел к своему мрачному завершению – Джоани выглядела совсем измученной на детской площадке, окруженной полицейской лентой. У Фесслера не было другого выбора, кроме как переключиться на Чака. Они втроем наблюдали, как Чак увидел красный свет камеры 2 и поднял лицо. Леденящее душу зрелище: худший импровизатор в их деле в эфире, причем без подстраховки в виде телесуфлера, сценария или режиссера. Ли надел наушники и нажал кнопку микрофона.

– Приготовьтесь, – сказал Фесслер. – Я работаю над перехватом «Канала 5».

Из динамиков диспетчерской донесся надтреснутый голос Чака Корсо:

– Мы… Мы…

Ли сделал паузу. Увидев отчаяние в глазах Личика, Бейсман подумал, не устроил ли он только что еще один «выстрел Янски». У Чака под столом не было пистолета, но там мог оказаться стакан, который тот мог разбить, а потом осколком перерезать себе горло. Ли и Фесслер, должно быть, думали о том же, а также о том, кто ломился в забаррикадированную картотечным шкафом дверь. Это точно будет полный…

Взгляд Чака прояснился. Он выпрямил спину.

– У нас прямая трансляция брифинга из Белого дома, – сказал он, – «Канал 8».

Бейсман видел, как Фесслер посмотрел на монитор «Канала 8» и узнал зал совещаний в Белом доме.

– Черт, – прохрипел Фесслер.

– Что это? – спросил Ли. – Что это за чертовщина, Бейсман?

– Включай, Фесслер, – сказал Бейсман.

– Не включай! – крикнул Ли. – Это приказ!

– «Канал 8», пожалуйста, – повторил Чак.

Фесслер бросил на Бейсмана встревоженный взгляд.

– Сделай вид, что ошибся, – подсказал Бейсман, – нажми не туда.

– Не надо! – закричал Ли, вскакивая со стула, явно намереваясь остановить Фесслера. Только он забыл про свои наушники; кабель туго натянулся и мешал ему, как собаке поводок. За те две секунды, что потребовались, чтобы вырвать штекер, Бейсман преодолел расстояние и нанес такой удар, какого не наносил со времен Чикаго, когда не проходило и полугода, чтобы он не защищался от нападок пьяного расиста.

Удар пришелся точно в цель, угодив Ли по рту. За влажным щелчком выбитого с корнем зуба последовало «кап-кап» крови. Голова Ли мотнулась в сторону, а колени двумя якорями грохнулись на кафель.

Боль пришла мгновенно. Бейсман поднял кулак – он был левшой – и обнаружил кроваво-красную ямку между первой и второй костяшками. Один из зубов Ли заставил его заплатить за этот удар. Кровь сперва застыла в ямке, словно стесняясь, а затем хлынула наружу, прочертив на полу короткую красную полосу – очередную цветную полоску. Бейсман сунул окровавленный кулак под мышку и повернулся к Фесслеру.

– Ты слышал, что он сказал. «Канал 8».

Напряжение, внезапная травма – все смешалось. Через минуту Бейсман обнаружил, что сидит в кресле Ли, и он совершенно не помнил эту минуту. Он попытался восстановить ее. Развязал галстук одной рукой и неловко замотал им неудачно расположенную рану. Сморгнул черные звездочки перед глазами и увидел на мониторе видеозапись из Белого дома, транслируемую в прямом эфире. Но это было не самое странное. В оцепенении Бейсман, казалось, видел со стороны, как сам смотрит видео. Наблюдал, как его смотрит Фесслер. И Чак. И вообще весь персонал WWN. Бейсман наблюдал, как видео смотрят все, и, несмотря на головокружение, в нем крепло чувство, о котором он уже и забыл, – гордость.