Онлайн книга «Рассвет»
|
– Я сказал «оснащенный» вместо «осложненный». – Я знаю. – «Предупреждено» вместо «подтверждено». – Да, я слышал. Заткнись. Зато ты вселил в меня маленькую надежду. А надежда – это то, чего сейчас не хватает. Чак смутно припоминал, что именно это слово пришло ему в голову перед тем, как он начал вампинг. «Надежда еще есть», – вспомнил он. Вспомнил и РАССКАЗЧИКА ПРАВДЫ. Бейсман думал, что у него хватит смелости? Он ошибся. Чак перегнулся через стол и взял продюсера за руку. Холодная. Значит, сам Бейсман сейчас на взводе. – Уберите меня с эфира, – взмолился он. Взгляд Бейсмана пронзил Чака насквозь. – Слушай внимательно, Личико. Ты меня слушаешь? Чак кивнул, его голова подпрыгивала, словно наполненная гелием. К нему бочком подошел гример с палитрой тонального крема и кисточкой для пудры. – Отвали, – рявкнул Бейсман. Мужчина бросился прочь. Бейсман выкручивал предплечье Чака, пока не схватил его за запястье. Это было больно. Глаза Чака расширились, затем наполнились слезами, затем прояснились. Лицо Бейсмана покраснело. Сеточки морщин и блеск пота придавали его старческой коже вид лакированной древесины. Бейсман облизал губы и ощутил кисловатый привкус, который бывает только при проблемах с желудком. – В общем, слушай внимательно, – прошипел Бейсман. – Через полчаса, когда ты закончишь, в эфир выпустят Гласс. В эфир, понял? В этот эфир. Как только она все тут оккупирует, сам знаешь, будет переворот. Пока мы разговариваем, она надевает подгузники для взрослых, чтобы даже мочиться, не вставая со стула. – Понял. – Чак ненавидел свой мнительный характер, но ничего не мог с этим поделать. – Я пытался, но у меня ничего не вышло… Я не гожусь… Бейсман сжал запястье Чака так сильно, что у того перехватило дыхание. – С чего это вдруг? Ты все утро справлялся, Личико. Я видел. Все видели. И правда в том, что у нас действительно нет выбора. Ты думаешь, сейчас все плохо? Как только Рошель Гласс выйдет в эфир, взорвется бомба замедленного действия. Все забьются по домам и будут смотреть это мерзкое дерьмо, а затем станут угрозой для друзей и семей. Если слухи верны и… – Нет, – настаивал Чак. – Это… Ли ведь говорит, Они бандиты, да? – И ты, Брут, – усмехнулся Бейсман. – Говоришь «Они» и «Их». Они – это мы, Личико. – Ты о чем? Бейсман резко покачал головой. – Это не бандиты, так не бывает. Это происходит по всему миру. – Что? – Личико аж поперхнулся информацией. – Я только что из диспетчерской. Все в следующих репортажах. Сидней, Тегеран, Киншаса, Афины. Разве это похоже на бандитизм? – Но говорят… Нам говорят… – Говорят, все нормализуется в течение суток. По стекающим каплям пота Чак понял, что улыбается. – О, это… замечательно, просто… – Это чушь собачья, Личико. Это Рейган, смеющийся над СПИДом. Это Буш, говорящий: «Миссия выполнена». Мой человек в полицейском управлении сообщил, что ССДС легла. Все вертолеты на Западном побережье вещают о Бене Хайнсе. У нас есть свободные новостники. А вот других инфоповодов нет, Личико. Хочешь писать о спорте? Ладно, давай о гребаном спорте. В Мадриде пройдет футбольный матч, который станет кровавой бойней, стадион превратится в гладиаторский ринг. Мы должны взять себя в руки, Личико, и сделать это до того, как Гласс возьмет верх. Чак отвел взгляд, заметил на полу свой наушник и поднял его. Водрузив тот на место, он постарался, чтобы голос звучал спокойно. |