Книга Рассвет, страница 151 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Первый: жива ли Роза? Этот вопрос настолько выходил за рамки представления Луиса об обыденной реальности, что он с легкостью отодвинул его на второй план, к нелепостям вроде вторжения йети.

Второй вопрос становился ясен Луису, когда Шарлин смотрела в зеркало заднего вида. Избежать этот вопрос было сложнее. Линдоф, человек из отеля «Трамп Интернэшнл», их преследовал? Или с Линдофом были связаны другие люди? Этот человек ввергал Луиса в панику, и, как бы ему ни хотелось опровергнуть слова этого засранца, паника брала верх. Луис знал людей, которые говорили подобно Линдофу людей, облеченных властью. Они если таили злобу, то на всю жизнь. У Луиса было предчувствие, что он еще долго будет смотреть в зеркало заднего вида.

Третий вопрос, конечно, был самым важным. Что, черт возьми, это было? Когда они съехали на обочину, чтобы избежать толпы людей на автостраде имени Мартина Лютера Кинга-младшего, Луис увидел табличку на здании «Хоум Депо», откуда выбегали люди с мотыгами, шестами и прочими тяжелыми предметами, а рабочие в оранжевых жилетах бросались в погоню за ворами. Он представил себе табличку на вершине церкви Святого Стефана, которая, похоже, проводила импровизированную ночную службу, а у каждой двери стояли вооруженные до зубов прихожане.

Только вот «место» вышло далеко за пределы офиса Луиса, а как именно мертвые «помогают» живым, оставалось совершенно неясным. И все же у Луиса было предчувствие, что скрытый смысл там есть. Такая же чуйка, как и в случае с пулями, выпущенными в Джона Доу. Луис мог поклясться, что ни одна из пуль не стала причиной его смерти.

Он открыл свой Twitter. Сильно отфотошопленная аватарка, на которой он сверкал жемчужными зубами на последнем карнавале, невероятно нудная биография помощника судмедэксперта из Сан-Диего / мастера по приготовлению севиче / все еще фаната «Чарджерс», архив твитов, проигнорированных его незаинтересованными 835 подписчиками. Этот пост должен стать другим. Луис начал было печатать, потом решил, что ситуация оправдывает использование капса, и начал заново.

Луис остановился. Он называл этовыкидышем, но это слово ни хрена не будет значить для кого-то другого.

– Как мне Их называть? – спросил он.

– Что? Кого?

– Ну, ты понимаешь, этих! Чертовых Джонов Доу!

– Я откуда знаю? По радио только и говорят «Они» и «Их». Это ты сидишь в Twitter, инспектор Гаджет.

Справедливо. Луис нажал на значок поиска, затем нашел «Тренды». Свидетельства «выкидыша» были налицо, хотя хэштега еще не было. Кроме того, в топе был #БенХайнс: любимый актер, должно быть, сделал какое-то вдохновляющее заявление. Луис вернулся к своему сообщению.

– Саркофагиды, – пробормотал он.

– Поясни, – уточнила Шарлин.

– От греческого «сарко», что означает «плоть», и «фаг», что означает «есть». По сути, мясные мухи. Те, чьи личинки вылупляются во время активной фазы разложения тела.

Шарлин заложила вираж, чтобы избежать столкновения с толпой сигналящих машин, и Луиса вдавило в дверь.

– Давай проясним, правильно ли я поняла. Насколько я помню по учебным видео из школы, личинки-саркофагиды появляются практически мгновенно.

– В течение двадцати четырех часов.

– У них на головах маленькие крючки, чтобы они могли пережевывать гниющее мясо, не соскальзывая с него.