Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 91 – Сим Симович

— Я найду путь, — глухо произнес он, не глядя на Пьера. — Я открою эти чертовы ворота. Но не ради тебя, Дюбуа. А ради того, чтобы этот сукин сын в горах заплатил за каждого из нас.

Пьер промолчал. Он уже отвернулся, вглядываясь в заснеженные пики, где среди скал прятался монастырь. Он знал, что Ахмед теперь ненавидит его почти так же сильно, как Лебедева. И это было хорошо. Ненависть была гораздо лучшим топливом для марша, чем скорбь.

— Двигаемся, — скомандовал Пьер, первым выходя из расщелины в ледяную мгровь рассвета.

Впереди был «Объект Зеро». Место, где закончится их путь — либо триумфом, либо окончательным превращением в то, чего они так боялись.

Снег в предгорьях Альп стал колючим, похожим на битое стекло. Пьер Дюбуа не использовал лопату — её не было, да и промерзшая земля гор не поддалась бы стали. Он строил гробницу так, как это делали тысячи лет назад: из плоских сланцевых плит и тяжелых валунов, которые он выламывал прямо из склона.

Работа была тяжелой, монотонной, и в этой физической боли Пьер находил странное утешение. Каждый камень, который он водружал на тело Коула, обернутое в жесткий армейский брезент, был клятвой.

В десяти метрах от него, скорчившись под выступом скалы, сидел Ахмед. Тень от капюшона скрывала его лицо, но мертвенно-голубой свет планшета выхватывал дрожащие пальцы. Он больше не спорил. Он работал. Тихий стук камня о камень перекликался с едва слышным стрёкотом клавиш.

— Я нашел лазейку, — голос Ахмеда был надтреснутым, как старая пластинка. Он не поднимал глаз от экрана. — Лебедев перекрыл основные серпантины Черными Псами, но он не учел старые тропы контрабандистов. Они выше зоны покрытия их стационарных репитеров. Если пойдем по хребту «Черного Зуба», сможем выйти к тыловым вентиляционным шахтам монастыря.

Пьер не ответил. Он поднял огромный, весом под семьдесяткилограммов, обломок гранита. Мышцы на его спине вздулись, разрывая остатки куртки, а серебро в жилах отозвалось резким, колючим жаром. Он аккуратно, почти нежно, уложил камень в изголовье гробницы.

— Тропа узкая, — продолжал Ахмед, и в его голосе слышалась лихорадочная спешка, словно он пытался заговорить пустоту, оставшуюся после смерти друга. — Местами придется идти по карнизу. С твоим весом и снаряжением Жанны… это риск. Но там нет экзоскелетов. Они слишком тяжелые для такого подъема.

Жанна стояла чуть выше по склону, застыв каменным изваянием с винтовкой в руках. Она не смотрела на Пьера, но он чувствовал её взгляд. Она охраняла их тишину.

Пьер подобрал последний камень — небольшую, гладкую гальку, которую он нашел в ручье чуть ниже. Он положил её на вершину пирамиды. Гробница получилась грубой, суровой, похожей на самого Коула. Она была единственным честным местом во всем этом проклятом лесу.

— Пьер… — Ахмед наконец поднял голову. — Нам пора. Туман начинает рассеиваться. Если мы не уйдем в тень хребта сейчас, «Глаз Бога» засечет нас через десять минут.

Дюбуа выпрямился. Его руки были содраны в кровь, кожа под ногтями почернела, но он не чувствовал усталости. Он подошел к Ахмеду и протянул ему руку, помогая подняться.

— Путь найден? — коротко спросил Пьер.

— Да. Мы идем в обход, через «Козью щель». Это добавит нам три часа хода, но мы появимся там, где нас не ждут.