Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 86 – Сим Симович

— Значит, не дадим им нас прижать, — Пьер кивнул в сторону освещенной прожекторами площадки у эстакады. — Вон наш выход. Шерпа. Бронированный, заправленный и, судя по антеннам, со спецсвязью.

— Пьер, там же взвод национальщиков, — Ахмед сильнее прижал к груди сумку с дисками, его зубы мелко постукивали. — Они на взводе. Видишь, как у парня на вышке ствол ходит? Он выстрелит раньше, чем мы рот откроем.

Жанна, уже проверившая затвор своей винтовки, бесшумно опустилась на колено рядом с ними. Ее взгляд был холодным, как лед в Альпах.

— Я сниму прожектор и парня на вышке, — буднично сказала она. — Коул, как только погаснет свет, твоя задача — кабина. Пьер, ты на подстраховке. Ахмед, просто не подставляйся под пули.

— Погоди, Жанна, — Пьер положил руку ей на плечо. — На вышке — пацан, ему лет двадцать. Не убивай, если сможешь. Нам и так хватает крови на руках.

Она лишь коротко кивнула, прильнула к прицелу и замерла. Раздался сухой, почти деликатный щелчок. Прожектор лопнул, осыпав стоянку стеклянным дождем, а через секунду боец на вышке охнул и завалился назад — пуля прошла по касательной, лишь оглушив его.

— Пошли! — рявкнул Пьер.

Они рванули через открытое пространство. Коул двигался с грацией разъяренного медведя. Он взлетел на подножку грузовика, выдернул опешившего водителя из кабины и одним коротким ударом отправил его в глубокий нокаут.

— Запрыгивайте, живо! — проорал Коул, вваливаясь за руль.

Двигатель взревел, выплевывая облако вонючего дизельного дыма. Жанна и Ахмед нырнули в кузов, заваленный ящиками с патронами и сухпайком. Грузовик рванул с места, сминая хлипкое заграждение из колючей проволоки.

— Коул, на главную не суйся, там пробка из горящихмашин! — крикнул Пьер, вглядываясь в лобовое стекло, по которому уже застучали первые пули жандармов.

— А я и не собираюсь в пробку! — Коул оскалился и крутанул руль, направляя пятитонную махину прямо через толпу протестующих, которая бурлила на перекрестке.

Люди в масках и с флагами сначала бросились врассыпку, а затем, решив, что это карательная акция, забросали грузовик градом камней и бутылок. Смесь «Молотова» растеклась по броне капота ярким рыжим пятном.

— Они нас сожгут! — крикнул из кузова Ахмед, вжимаясь в пол.

— Не сожгут, краска огнеупорная! — Коул переключил передачу. — Пьер, впереди заслон! Три броневика в ряд!

На выезде на шоссе дорогу перекрыли жандармы. В свете их мигалок Пьер видел, как бойцы спецназа вскидывают винтовки.

— Не тормози, Коул! — Пьер высунулся из окна и дал длинную очередь в воздух, заставляя пехоту пригнуться. — Пробивай в центр!

— Держись, Шрам! — Коул вдавил педаль в пол.

Удар был такой силы, что Пьер едва не выбил головой стекло. Шерпа врезался в стык между двумя полицейскими машинами. Металл заскрежетал, визжа и высекая искры. Пятитонный грузовик буквально вытолкнул один из броневиков в кювет, подпрыгнул на обломках и, бешено ревя мотором, вырвался на оперативный простор шоссе.

Позади остался горящий Сен-Дени. Сирены постепенно стихали, превращаясь в далекий, неясный гул. В зеркале заднего вида Пьер видел лишь огромное багровое зарево над Парижем.

— Ну и денек, — выдохнул Коул, сбавляя скорость до терпимых ста двадцати. Он вытер пот со лба и посмотрел на Пьера. — Ты как?

— Живой, — Пьер откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как серебряный зуд в жилах постепенно утихает, оставляя после себя свинцовую усталость. — Ахмед, Жанна, вы там как?