Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 83 – Сим Симович

Пьер заставил себя подняться. Тело ныло, серебряная взвесь под кожей пульсировала, требуя выхода. Он чувствовал их — холодные, синтетические ритмы сердец.

— Перехватчики, — выдохнул он, проверяя затвор «Вектора».

Из тумана, стелющегося между сосен, выплыли три фигуры. На них не было тяжелой брони чистильщиков — это были охотники «Типа-Б». Тонкие, длинноногие, в облегающих матовых костюмах. Их линзы светилисьмертвенно-красным.

— Сдавайтесь, объекты, — произнес один из них. Голос был искажен вокодером, лишен всяких человеческих интонаций. — Ваша трансляция ничего не изменит. Вы просто ускорили свою утилизацию.

Коул усмехнулся, медленно поднимая дробовик. Его лицо было залито кровью из рассеченного лба, но глаза горели яростью.

— Слышь, утилизатор, — пробасил он. — У меня сегодня был очень плохой полет. Ты даже не представляешь, как я хочу на ком-нибудь сорваться.

— Коул, правый твой, — тихо скомандовал Пьер, чувствуя, как когти непроизвольно начинают выходить из подушечек пальцев. — Жанна, держи дистанцию. Я возьму того, что в центре.

— Принято, — коротко бросила она.

Перехватчик в центре сделал шаг вперед, и его рука трансформировалась, выпуская длинный мономолекулярный клинок.

— Режим подавления активирован, — холодно произнес он.

— Жри подавление, сука! — взревел Коул.

Лес взорвался грохотом. Группа, которую только что списали со счетов после падения с неба, превратилась в слаженный механизм смерти. Пьер рванулся вперед, его скорость была за гранью человеческой — серебро в крови дало ему последний толчок адреналина.

Они не были «объектами». Они были свободными людьми, и эта промерзшая земля Парижа сейчас была их единственной крепостью.

Центральный перехватчик сорвался с места так внезапно, что его движение показалось телепортацией. Воздух свистнул, рассекаемый мономолекулярным клинком, который прошел в сантиметре от груди Пьера.

— Работаем! — выкрикнул Пьер, уходя в низкий перекат.

Лес мгновенно наполнился хаосом. Грохот дробовика Коула разорвал тишину, выплевывая струю огня в сторону правого противника. Тот неестественно изогнулся в воздухе, отталкиваясь от ствола сосны, и картечь лишь посекла кору там, где мгновение назад была голова монстра.

— Быстрый, гаденыш! — прорычал Коул, бросая опустевшее оружие на ремень и выхватывая массивный тесак.

Жанна выстрелила. Хлопок её винтовки был коротким и сухим. Пуля раздробила колено левого перехватчика, заставив того споткнуться. Монстр издал резкий, механический вскрик, но не упал, а продолжил движение на трех конечностях, выбрасывая вперед гибкие щупальца-манипуляторы.

Пьер чувствовал, как внутри него закипает серебряный пожар. Зрение стало черно-белым, за исключением пульсирующихкрасных точек — источников тепла врагов. Его собственные пальцы удлинились, ногти превратились в черные изогнутые лезвия, разрывая кожу на подушечках.

— Твое время вышло, объект, — голос перехватчика из центра дребезжал помехами.

Он снова атаковал, нанося серию молниеносных ударов. Пьер блокировал их предплечьями, чувствуя, как клинок врага режет кевлар и впивается в плоть. Но вместо боли он ощущал лишь холодную, расчетливую ярость. Серебро в его крови действовало как анестетик и допинг одновременно.

Пьер поймал руку врага в захват и с силой рванул на себя. Раздался хруст ломающегося полимера и костей.