Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 46 – Сим Симович

— Договорились. В следующий раз — по расписанию.

Жанна на мгновение прижалась щекой к его ладони, закрыв глаза, и в этой короткой минуте тишины, среди древних камней и современных винтовок, они оба наконец-то перестали быть инструментами войны. Они просто были. Здесь и сейчас, пока не открылась дверь и Маркус не позвал их на финальный брифинг, возвращая в реальность, где их снова ждало серебро, кровь и бесконечные тени.

Тяжелые двери собора со стоном отворились, впуская внутрь холодный сквозняк и резкий свет фар подъехавших внедорожников. Тишина, которую Пьер и Жанна так бережно хранили, рассыпалась в прах под стуком каблуков по каменным плитам.

В центральный неф вошел профессор Лебедев. На нем был безупречно чистый белый халат под накинутым на плечи кашемировым пальто — стерильное пятно в этом храме, пропахшем гарью и требухой. За ним, словно тени, двигались двое лаборантов с контейнерами для биоматериала и четверо новых бойцов в незнакомой Пьеру экипировке — без знаков отличия, в зеркальных визорах, со стволами, у которых были странные, утолщенные насадки.

— Поразительно, — Лебедев остановился посреди зала, оглядывая истерзанную группу. Его голос звучал восторженно, как у коллекционера, нашедшего редкий экземпляр. — Вы проделали колоссальную работу. Смерть Траоре — это, конечно, потеря для науки, но те данные, что успел собрать Ахмед, и образцы тканей, которые мы сейчас извлечем… это даст моему проекту новый виток.

Пьер медленно поднялся со скамьи. Его кулаки сжались, а по спине пробежал холодок, который не имел отношения к сквозняку.

— О каком проекте ты говоришь, Проф? — голос Шрама был подозрительно ровным. — Мы шли туда,чтобы зачистить язву. Чтобы ликанов больше не было.

Лебедев снисходительно улыбнулся, подходя ближе.

— О нет, мой дорогой Пьер. Чтобы ликанов не было *на воле*. Но отделу нужны свои зубы. Подконтрольные, дисциплинированные, лишенные безумия Траоре. Представь себе солдата, который не знает боли, видит в темноте и регенерирует на ходу, оставаясь верным приказу. Это будущее. И сегодня вы доказали, что оно возможно.

Пьер сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Его взгляд замер на чистом воротничке профессора.

— Ты хочешь делать из людей этих тварей? Намеренно?

— Исследования требуют огромных денег, Шрам, — цинично отозвался Лебедев, поправляя очки. — И Центру теперь неважно, какой ценой будет достигнут результат. Взгляни на себя. Ты — мой лучший пример. Полуживой труп, которого вытащили с того света благодаря моим разработкам и химии. Твой успех показывает, что работа не безнадежна. Ты — прототип, Пьер. Просто чуть менее… волосатый.

В следующую секунду воздух в соборе, казалось, застыл. Пьер рванулся вперед с такой скоростью, что лаборанты даже не успели охнуть. Чёрное лезвие артефактного ножа хищно прижалось к кадыку Лебедева, слегка надавливая на кожу.

— Я не прототип, — прорычал Пьер прямо в лицо профессору. Из его груди вырвался звук, больше похожий на рык ликана, чем на человеческую речь. — Я тот, кто перережет тебе глотку прямо здесь, если ты не закроешь свой поганый рот.

Лебедев даже не вздрогнул. Он лишь слегка скосил глаза в сторону.

— Пьер, оглянись, — спокойно произнес профессор.

Шрам не оборачивался, но он услышал четыре синхронных щелчка предохранителей. Красные точки лазерных целеуказателей заплясали на его груди, на голове Жанны и на спине Маркуса, который уже потянулся к кобуре. Новые бойцы стояли в идеальных позициях — они были готовы превратить всех выживших в решето за долю секунды.