Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 18 – Сим Симович

— Слышишь? — Жанна замерла. — Опять пакетная передача.

— Они вызывают нас на бой, — прошептал Пьер. — Хотят знать, когда мы дрогнем.

— Ну, пускай ждут, — Жанна мягко щелкнула предохранителем, переводя винтовку в боевой режим. — У меня для «коллеги» припасён особый аргумент на двенадцать граммов серебра.

Пьер проверил артефактный нож. Чёрная сталь, выкованная в аномальных печах Зоны, не давала бликов даже под прямым светом. Он вогнал его в ножны на бедре и коротким движением проверил глушитель на «Глоке-17».

— Маркус, я в «мёртвую зону», — бросил он в гарнитуру, едва касаясь тангенты. — Хочу посмотреть в глаза их авангарду.

— Один? Это самоубийство, Шрам, — отозвался командир.

— Нет. Это аудит. Сидите тихо и не вздумайте подсвечивать периметр прожекторами.

Пьер скользнул в узкий дренажный лаз под южной стеной. Грязь, вонючая жижа и ледяная вода — его старые союзники. Он выбрался наружу в пятидесяти метрах от собора, за густыми зарослями ежевики.

Дождь превратился в мелкую ледяную взвесь. Пьер отключил ПНВ — электроника давала зернистость, а его собственные глаза, подстёгнутые базовой сывороткой Лебедева, уже адаптировались к глубоким сумеркам. Он видел движение теней там, где обычный человек увидел бы лишь черноту.

Он двигался как тень. Каждый шаг — сначала на носок, прощупывая почву на предмет сухих веток или мин-растяжек. Вес тела перенесён, фиксация, движение.

В «мёртвой зоне» под колокольней пахло по-особенному. К запаху мокрой шерсти примешивался резкий, химический аромат оружейного консерванта.

Пьер замер у ствола старой сосны. В десяти метрах, в неглубоком окопе, обложенном дёрном, сидел ликан. Тварь не рычала. Она неподвижно смотрела на собор, прижав к плечу приклад карабина «Застава». На голове ублюдка была надета гарнитура, а когтистая лапа уверенно лежала на пистолетной рукоятке.

Но внимание Пьера привлекло другое.

На стволе соседнего дерева, на уровне глаз, был закреплён химический источник света (ХИС), прикрытый изолентой так, чтобы давать лишь узкий, едва заметный луч в сторону леса.

**«Тактический маркер для захода группы»,** — пронеслось в голове у Пьера. — **«Протокол „Ночной заслон“. Отдел 28, редакция десятого года».**

Пьер скользнул ближе. Сердце билось ровно — 45 ударов в минуту. Сыворотка Лебедева купировала страх, оставляя лишь чистый, кристаллический расчёт.

Он увидел второго. Ликан-корректировщик сидел чуть выше по склону.В его руках был лазерный дальномер. Тварь сделала жест лапой — чёткий, лаконичный сигнал «Вижу цель», который используют в спецподразделениях, когда радиосвязь нежелательна.

Пьер подобрался к первому стрелку со спины.

Ликан внезапно повёл носом. Чутьё зверя вступило в конфликт с дисциплиной солдата. Тварь начала разворачиваться, обнажая клыки, но Пьер уже был в прыжке.

Левая рука перехватила пасть, вдавливая челюсть назад, чтобы ликан не смог издать ни звука. Правая — вогнала артефактный нож точно в основание черепа, проворачивая лезвие. Кость хрустнула, как сухая ветка. Ликан обмяк. Пьер плавно опустил тушу на дно окопа, стараясь не задеть карабин.

Дюбуа быстро обыскал разгрузку убитого.

В боковом кармане он нашёл то, что искал. Пластиковый жетон на цепочке. Потёртый, залитый чёрной кровью, но узнаваемый. На нём не было имени, только личный номер и эмблема — стилизованный щит с цифрой «28».