Книга Монстр внутри, страница 48 – Оливия Нортвуд

Они выехали с парковки ближе к полудню следующего дня, когда Грейс удалось дозвониться до мистера Мак-Кидда и договориться о встрече.

Грейс уже однажды пришлось говорить с мистером Мак-Киддом. Она показала ему дорогу к кабинету детектива-сержанта Ньюмана, когда он пришёл для дачи показаний полтора года назад. Весь ужас был не в том, чтобы сообщить отцу, что они, возможно, ошиблись и его приёмную дочь убил не сожитель, а в том, что они не могли сказать, что именно с ней произошло. Тело Фрэнсис разложилось до той стадии, когда установить личность жертвы можно только по зубной карте или по генетическому анализу, когда нет смысла проводить опознание.

Джим Мак-Кидд тогда спросил с какой-то обречённой надеждой:

– Сержант, может, вы ошиблись? И это вовсе не Фрэнки. Это не могла быть Фрэнки… – Его голос надломился, последние слова утонули в рыданиях.

Где-то внутри Джим уже знал, что полиция нашла его бедовую девочку, но до самого конца отказывался в это верить.

Грейс растрогалась, усадила его за свой стол, налила воды и крепко сжала его ладонь. Он напомнил ей дедушку Келлера, у них обоих кулаки были размером с кувалду, руки все в твёрдых мозолях, а глаза такими светлыми, что казались прозрачными.

Мистер Мак-Кидд поделился с ней, что это третий раз, когда он слышит о смерти приёмного ребёнка. В первый раз это была маленькая девочка, малышка с фетальным синдромом, которая умерла в больнице, второй раз – когда Фрэнки рассказала о передозировке Шона, и третий – детектив Ньюман постучал в их дверь одним ранним утром и сообщил, что, возможно, полиция нашла тело их пропавшей приёмной дочери.

– Мистер Мак-Кидд, похоже, расклеился после смерти жены. Нужно постараться не расстроить его ещё больше, – шепнула Грейс, когда Джеймс припарковал свой внедорожник возле дома, выкрашенного в серый цвет, с низким деревянным забором вокруг участка.

Ферма пришла в запустение: мистер Мак-Кидд не хотел или уже не мог ухаживать за территорией.

– Что ты хочешь узнать?

– Хочу узнать, почему родители были не в курсе, что их приёмная дочь подвергается домашнему насилию. Почему они сами не обращались в полицию, когда видели на ней и на ребёнке синяки и побои. Выяснить, каким на самом деле был её сожитель, с кем ещё она могла встречаться. – Грейс выбралась из машины и осмотрелась.

Дом тоже выглядел запущенным, краска с крыльца облупилась, пол на веранде рассохся, окна давно никто не мыл, цветы в кадках высохли без своевременного полива. Возле крыльца под толстым слоем пыли лежали старые покрышки. Автомобиль покрылся ржавчиной, вместо ветрового стекла была натянута плёнка. А дорожки давно никто не расчищал от листьев.

Грейс поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

– Детектив Келлер? – раздался мужской голос из-за двери.

– Да, сэр. Со мной детектив Нортвуд, мой напарник. Я предупреждала вас, что мы заглянем сегодня.

– Секунду, – проворчал мистер Мак-Кидд.

Они ждали гораздо дольше секунды. Когда Джеймс потянулся к двери, чтобы постучать снова, Грейс перехватила его запястье и поджала губы.

– Дай ему время, – прошептала она.

А затем дверь наконец открылась.

Перед ними стоял худощавый старик с усталым лицом, покрытым пигментными пятнами и морщинами. Грейс решила, что ему, должно быть, за восемьдесят, но потом она присмотрелась и поняла: не больше семидесяти. То, что произошло с его приёмной дочерью, отразилось на нём не лучшим образом. Одежда была заношенной. На рубашке красовались пятна. Мистер Мак-Кидд, пожалуй, был не намного старше её отца, но Дэниэл Келлер выглядел иначе: его вещи всегда были безупречно чистыми, тщательно выглаженными, он брился каждое утро, пользовался парфюмом, укладывал волосы. По Дэни Келлеру было видно: его дети живы.